Время, как назло, текло очень медленно, отсчитывая бесконечно долгие минуты до момента, когда я наконец увижу папу. Грейстон на обед не пришел, Эргар тоже еще не вернулся, так что я позволила себе съесть совсем немного и, как только Эми сообщила, что Грейстон пообедал, рванула к нему.
Он уже ждал и на мой стук рассмеялся, сообщив, что у них не стучат. Эми видит посетителя и оперативно докладывает. Всесильная Эми…
— Погоди минуту. — Грейстон что-то быстро переключил на экране перед собой, потом пару секунд подождал и кивнул: — Добрый день, капитан. Рад вас видеть. Леди Торрино хочет поговорить с отцом, сможете это устроить?
— Конечно, милорд. Его сейчас позовут.
Я занервничала. Хотя и знала, что в общем-то ничем не провинилась перед отцом. Но как же хотелось его увидеть! Как хотелось поговорить с единственным человеком, который меня понимает!
Я даже не обратила внимания на кабинет Грейстона, хотя занятных штук в нем было много.
— Иди сюда, садись.
Он пустил меня в глубокое удобное кресло. Экран был темен.
— Я буду снаружи, — шепнул Грейстон и тихо вышел. За что я была ему безумно благодарна.
Затаив дыхание, я ждала, когда увижу отца, и нервно барабанила пальцами по прохладной, серого цвета, столешнице. Экран мигнул. И в следующий миг мы уже смотрели друг на друга.
Поразительно, но раньше я не замечала, как он постарел. Для меня папа всегда оставался папой, он всегда был рядом и потому не менялся. Сейчас… сейчас я заметила, что это уже не тот моложавый темноволосый мужчина, в одиночку растивший дочь. Я почувствовала острый укол совести: он ведь так и не женился. Хотя я, конечно, против не была бы.
— Детка, как ты? — Он рассматривал меня очень внимательно. — Здорова?
Я кивнула. Почему-то все слова куда-то пропали.
— Да, пап, все нормально. Я просто хотела тебя увидеть. Я…
— Зара, как с тобой обращаются?
— Хорошо. Просто… все так стремительно, и я испугалась. Поэтому тебя выдернули с работы. Прости.
— Зара, — он укоризненно покачал головой, — хватит извиняться. Я приеду и заберу тебя. Никто не может выдать тебя замуж против твоей воли.
— Пап, Грейстон…
Я хотела было рассказать об условиях Грейстона и наших договоренностях, но отец меня перебил:
— Зара, пожалуйста, послушай меня очень внимательно. У них тоже есть законы. И похищать тебя, чтобы выдать замуж, держать взаперти — незаконно. Да, твой лорд Грейстон — видная фигура, но и на него найдется управа. Послушай меня. Тебе незачем его слушаться. Не иди на конфликт специально, но и не делай того, что тебе не нравится. Поверь мне, хорошо? Я приеду и заберу тебя оттуда.
— Как, пап? — Я почувствовала, что глаза наполнились слезами. — Это невозможно. Мы не знаем ничего об их мире, мы не сможем здесь жить, если я…
— Зара, ты мне веришь? — спросил отец. — Я тебя хоть раз подводил? Ты сопровождала меня в пещеры, горы, леса. И всегда мне верила, в какую бы чащу мы ни забирались. Вот и сейчас верь. Просто дождись, когда я прилечу, и все. Никто ни к чему тебя не принудит. Что бы ты ни подписала, что бы ни сказала. А если лорд Грейстон будет упираться… что ж, он роет себе яму сам, я ему мешать не буду. Потерпи немного, ладно?
— Меня никто не обижает. — Я покачала головой и вытерла глаза. — Просто я устала от всего этого.
— Не волнуйся. Все будет хорошо. Просто верь мне и потерпи.
— Ладно. — Я улыбнулась, почувствовав, будто отец рядом.
Точно так же он ограждал меня от всего, когда мы жили вдвоем. Точно так же он предупреждал меня насчет Рика. К слову…
— Твой Рик, — отец посуровел, — не отходит от Мари. Так что можешь не переживать, что бросила этих придурков. На самом деле, Зара, боюсь, нам с тобой лучше не возвращаться на Землю. Расследуя твое похищение, я… немного перегнул палку. В общем, приеду — расскажу.
Он усмехнулся, и взгляд его смягчился.
— Милая, как твои глазки?
— Здесь есть врач. — Я улыбнулась. — Он делает для меня очки. Когда я проходила отбор, меня заставили их снять, чтобы не подумали, будто я больна. А теперь Трин пытается сделать очки наподобие твоих. Пока что все в них черно-белое.
— Понятно. — Отец усмехнулся. — Не может разобраться с восприятием цвета? А каково было мне, когда ты потеряла зрение? Тебе тогда четыре исполнилось. Подсказать или пусть сам мучается?
— Подскажи! — воскликнула я.
Очень уж хотелось увидеть цветной мир. И проверить, не обманул ли Грейстон насчет цвета деревьев на Кларии.
— Тогда записывай.
Я огляделась в поисках листочка и ручки, но, естественно, ничего не нашла. К счастью, вмешалась Эми:
— Я могу записать для Триниона, господин Торрино.
— Это Эми, — пояснила я в ответ на удивленный взгляд отца, — робот. А Тринион — это врач. Скажи ей.
Дальше папа что-то говорил про цветовые системы, импульсы, называл медицинские термины, и… в общем, эта область знаний для меня осталась загадкой. Хотя отец и пытался привить мне любовь к науке, и медицине в частности. Не получилось.
