Фантастический роман написан по мотивам компьютерной игры «Starcraft».
Посвящаю моему сыну Ванюшке, который успел пока сделать только то, что родился.
«Я зачастую не знал, почему в данную минуту поступаю именно так, никаких видимых причин для этого не было, скорее наоборот, мои решения не представлялись в то время мне наиболее удачными, но много позже я неизменно убеждался в их правильности.
И из этого я сделал вывод: настоящее понятно, доступно и определено будущим».
Солнце только-только начинало подниматься над сводчатыми башнями замка и над темным лесом, окрашивая верхушки сосен в изумрудный цвет, а Квентин, молодой принц Монтании, был уже на ногах. Принц любил вставать рано, чтобы не пропустить это волнующее представление – восход солнца. По ступеням главной башни он взбегал на самый верх, на ходу успевая щелкнуть по железному, закованному в латы, животу начальника королевской стражи толстяка Говарда.
– Привет, толстяк!
– С добрым утром, Ваше Высочество!
С высоты главной башни было видно далеко вокруг. Крестьянские поля разноцветными заплатками уходили вдаль, к Темному лесу, с юга подступающему к королевству. С севера владения Монтании были ограничены высокими горами, верхушки которых в лучах восходящего солнца серебрились хрустальными шапками льда и снега. Как мечтал Квентин взойти на эти горы и заглянуть, что там за ними! К западу от ворот замка стремилась дорога, вымощенная красным камнем и уже за ближайшим поворотом переходящая в пыльный проселочный тракт. Если ехать по этой дороге достаточно долго, день или два, то упрешься в бухту Золотой Рог – наши ворота в море, как любил говаривать отец Квентина, король Роланд. С востока королевство было окружено темными лесами, где водились страшные звери, о которых часами могли рассказывать всякие байки отважные охотники Монтании. Там же на востоке были дикие земли, заселенные варварами,
– людьми, прозванными так за непонятные наречия, на которых они говорили.
Принцу Квентину шел семнадцатый год, и он уже почти справлялся с большим отцовским луком, который и из рыцарей-то мало кто мог натянуть. «Еще два года, – смеялся отец, – и станешь лучшим стрелком в королевстве». А еще любил Квентин оседлать Орлика, гнедого жеребца, и мчаться во весь дух по Западной дороге, слушая перезвон подков своего скакуна.
Миновала тяжелая зима. Снега было так много, что многие крестьянские избушки замело с крышей, а вечерами в каминных трубах раздавались такие страшные завывания, что казалось, злой ведьме Трухильде насыпали на хвост щепоть соли. В эти долгие зимние вечера дворовая челядь любила собираться на кухне. Здесь, в небольшом помещении с высоким закопченным потолком, весело играл огонь в большой печи, и слуги, рассевшись вдоль длинного стола, любили рассказывать различные небылицы. Пропустив пару-другую стаканчиков эля, Теодор, королевский шеф-повар, мужчина недостаточно крупный, чтобы перегородить городские ворота, но достаточно большой, чтобы уронить под собой среднюю крестьянскую лошадку, любил рассказывать разные небылицы, которых он немало поднакопил за годы странствий в варварских краях. В этих историях было место и вымыслу, и правде. Россказни о ведьмах и троллях причудливо переплетались с легендами о подвигах знаменитых рыцарей, а сказки о злых колдунах и драконах с рассказами о знаменитых битвах, произошедших в старину на землях Серединного мира. Квентин любил просиживать здесь долгими зимними вечерами, с замиранием сердца слушая, как вой ветра в трубах перекликается с голосами призраков из баек Теодора. А когда в огне громко трескалось какое-нибудь полено, то тут вздрагивали уже все, от мала до велика.
С наступление зимы жизнь в королевстве замирала, редкий путник мог пробиться сюда сквозь снежные заносы, чтобы донести до короля добрую или дурную весть. Поэтому зимой никто не опасался ни козней врагов, ни какой другой напасти, исходящей от людей. Только природа добавляла людям волнений в это трудное для них время. Устланная снежными коврами земля спала, но у людей, вынужденных поддерживать жизнь свою и своих животных, забот не убавлялось. Время в эти дни тянулось долго и скучно, развлечений почти не было, разве что побарахтаться в сугробах с товарищами, да угостить снежком какую-нибудь крепкую краснощекую девку из деревни.
