Вот что я прошу тебя сделать. В день зимнего солнцестояния приди к стоячим камням и используй звездный диск, как подскажет тебе инстинкт. После этого ты пройдешь испытание. Желаю тебе его выдержать – в тебе есть то, что сближало нас в прошлом. И, если пожелает Сила, сблизит и в будущем».
Как не было приветствия и обращения в начале письма, так же не было и подписи. Должно быть, леди Лайл писала так, чтобы посторонний не мог понять. Только дата на гороскопе подтверждала, что письмо предназначено ей. Но что оно означает, ей предстоит еще узнать.
Гвеннан сидела за большим кухонным столом, единственным, способным вместить собранные ею книги и бумаги. Время немного сгладило впечатления от пережитого у стоячих камней. С той ночи прошли дни, недели. В ту ночь она осознала, полностью и болезненно, что существует больше чем один мир. Новый хозяин дома Лайлов с тех пор не показывался. Насколько было известно в Уайтбридже, Тор Лайл исчез так же бесповоротно, как и его родственница.
Не было и новых следов «дьявола». Джим Пайрон порылся в бумагах Кроудеров и извлек достаточно материала по истории города для своей колонки. У него даже появилась привычка в субботу по утрам приходить в библиотеку. Гвеннан находила его открытия и оценку их интересными, но вечерами читала сама, сколько позволяло время после выполнения обычных обязанностей.
В эти дни дом мисс Нессы не знал регулярных еженедельных уборок. Заправив кровать, вымыв посуду, подметя, сколько можно, пыль в тех двух комнатах, где она проводила жизнь, Гвеннан решала, что сделала достаточно. Чтение важнее.
Ей нужен был умный и опытный помощник, но она не знала, где его найти. Звездная карта оставалась тайной, сколько она ни искала объяснений в многочисленных книгах по астрологии. Математика для нее всегда была трудна, а без нее трудно разобраться в этой тайной науке.
Оставались камни и линии леев. Она заказывала в других библиотеках все на эту тему. У нее выросла целая стопа разрозненных и мало связанных друг с другом выписок. В мире огромное количество стоячих камней, некоторые из них с отверстиями. Считалось, что некоторые излечивают: больной пролезал через такое отверстие, чтобы выздороветь. Другие отверстия считались священными: туда просовывали руку, давая клятву. Были и другие камни, в форме чаш; их нужно перевернуть, чтобы обеспечить удачу или проклясть. Камни, камни и камни!
Камни, которые, в соответствии с древними легендами, двигаются в определенные дни года или по ночам. Камни – бывшие грешники, вечно несущие бремя своих грехов; камни, которые дьявол презрительно бросил в священные места, но они либо не долетали, либо способствовали еще большей славе святых. В своем лихорадочном чтении она узнала, что Англия, вернее, все Британские острова, буквально усеяны камнями, обладающими волшебной силой. И это только в Англии!
В Британии и повсюду в Европе есть камни, хотя легенды, относящиеся к ним, не сохранились. Можно обратиться и к Южной Америке. Целая гора, покрытая каменной резьбой, которую не может выполнить ни один скульптор и понять – ни один археолог. Необычные звери, человеческая голова, которая кажется молодой утром и медленно стареет в течение дня, когда меняется освещение. Целая гора – памятник народу, совершенно забытому. Следы этого народа нельзя найти больше нигде в мире.
Гвеннан составляла списки, делала пометки на картах. Выписки становились все хаотичней, они ставили ее в тупик, а не давали знания. Время от времени, глядя на иллюстрацию в книге или читая отрывки древней легенды, она чувствовала, что что-то вспоминает – но это не ее память! Она знала и теорию о народной памяти – запас древних знаний, который может извлечь далекий потомок тех, кто когда-то жил и видел…
Множество жизней? Каков же ответ? Может быть, какая-то личная сущность отрывается от обширной личностной массы, воплощается, живет, познает, а потом возвращается к истоку? Неужели она действительно когда-то была в храме Ортой – в цивилизации, уничтоженной катастрофой и полностью забытой?
Те, кто пережили эту катастрофу, эти разрывы земли, набегающее море – все то, что она видела в зеркале, – эти люди должны были сойти с ума от ужаса, полностью потерять память. Они превратились в бродяг, были отброшены к временам, когда орудием становился камень, когда человек убивал другого за пищу, за безопасное место на ночь. Долго ли могли они сохранить в памяти прошлое?