Обогнув голубой стол, Главный Разведчик занес кулак, и спустя мгновение Риц уже сидел на тротуаре, в толпе, глядевшей на него с завистью. В данном случае оправданной, хотя никто об этом не догадывался.
Орех Жизни, лопнув от сильного удара по челюсти Рица, растекался у него во рту сказочным вкусовым букетом, возвращая все, что отобрали годы.
⠀⠀
⠀⠀
⠀⠀
Звезда впереди разгоралась. Корабль тормозил полгода. Планеты сквозь телескопы казались уже не точками — крошечными кружочками. И третья от центра планета — цель перехода.
Она голубела, двоилась. На ней был избыток влаги. Планету населяли разумные существа — двуногие, почти такие же. Но они были смертны, их наполняла вода. Они еще не познали Мудрость Вселенной.
Звездолет тяжело тормозил, вонзая телеглаза в Солнечную систему.
⠀⠀
Люк кабины захлопнулся. Сандлера обдало ветром. Злотов упал в кресло. Кресло взвизгнуло.
— Где тебя носит? — сказал Сандлер. — Останешься на старте, как Петров из пятого экипажа.
Злотов застегнул привязные ремни.
— А что с ним случилось, с Петровым?
— Одна неприятность. — Сандлер тронул стартер. Взлетная площадка провалилась в пустоту. Кругом сгустился мрак, заблестели мелкие звезды. Дроммер повис в расчетной точке, в деципарсеке от Солнца.
Злотов внимательно оглядел созвездия.
— Пусто, — сообщил он. — Наврали тебе эти типы.
— Это еще не здесь, — объяснил Сандлер.
Приемная служба обеспечивала финиш старинных земных кораблей, ушедших к звездам столетия назад. Наблюдатели обнаруживали возвращающийся звездолет на подступах к Солнечной системе и передавали его координаты буксировщикам-дроммеристам, которые встречали корабль и перебрасывали его к финишу через гиперпространство. Вся процедура занимала часа полтора и сберегала возвращавшимся около года пути.
— А кто будет нас наводить? Опять сами?
Сандлер кивнул.
— Проклятый прогресс, — сказал Злотов. — Каждый раз этих горе-звездоплавателей засекают все дальше. Скоро мы начнем подбирать их в облаках. В этих, в Магеллановых.
Приемная служба возникла после ряда скандалов, когда возвращающийся звездолет повреждал орбитальные сооружения, или приземлялся не в океан, как положено, а в другое место, или еще что-нибудь вытворял. Первое время звездолеты перехватывали на подходе к Земле, но постепенно точка обнаружения переместилась далеко за орбиту Плутона. И средства наблюдения все еще совершенствуются.
— Тут другое, — сказал Сандлер. — Наблюдатели теперь просто дают координаты, и уже нет уверенности, что это обязательно возвращающийся звездолет. Например, он может оказаться межзвездным астероидом. Кстати, так оно и было, когда Петров из пятого экипажа остался на старте.
— Совершенно не слышал об этом случае, — сказал Злотов. — Что с ним такое приключилось, с Петровым?
— Долго рассказывать. Астероид — еще полбеды. Звездолет может оказаться и посланцем чужой цивилизации. Чужой, инопланетной. А кто его встречает? Мы с тобой. Понимаешь? Контакт — это ответственность. Этим должны заниматься специалисты.
Злотов усмехнулся.
— А откуда они, специалисты? Ведь никаких Контактов пока не было.
— Ошибаешься. Недавно я прочел одну книжицу. Вот что там говорится. Разум — это особый способ накопления, обработки и использования информации. Науке известно два вида носителей разума.
— Мужчина и женщина?
— Нет. Первый вид — это человек. Второй — цивилизация в целом. Она — не просто сумма слагающих ее индивидуумов. У нее своя память, свои органы чувств. Такой коллективный мозг будет исправно работать… Эволюция шла двумя путями. Первый — создание индивидуального организма. Вершина — человек. Второй путь — коллективный организм. Вершина здесь — наша цивилизация. Человек противоречив. Он одновременно является и носителем индивидуального интеллекта, и ячейкой интеллекта коллективного. Две эти формы разума общаются между собой много веков подряд, причем общение не всегда протекает так, как хотелось бы. Классический Контакт конфликтно-симбиозного типа. На таких моделях и обучают специалистов.
— Так они, получается, вполне подготовлены?
— Еще бы! А вот если посланцев чужой культуры встретим мы, то только напакостим.
— Ну уж, напакостим! — сказал Злотов. — Но стоп. Вдруг эти чужие тоже окажутся коллективным организмом? Или, допустим, пиратами? Не пора ли нам, товарищ Сандлер, бросать работу? Слишком опасная, по-моему.
Сандлер ничего не сказал.
— Впрочем, нет, — Злотов зевнул. — А что все-таки с ним стряслось, с Петровым?
— Одна неприятность. — Палец Сандлера вновь лег на стартер. — Можно даже сказать, несчастье. Проспал дежурство, словом.
Злотов вздрогнул. Дроммер совершил новый скачок. Звездолет, который они встречали, внезапно заслонил собою небо.
— Шутки у тебя, товарищ Сандлер, — сказал Злотов.
Дроммер отодвинулся от звездолета. Корабль был грандиозен. Сзади он расширялся, спереди сужался, и всюду был квадратным в поперечном сечении. Он что-то напоминал.
— Стоп, — сказал Злотов. — В Африке, рядом с пляжем, есть такие же штуки. Пирамиды. Они построены страшно давно.
