— Торвэн, ты делаешь из меня лжеца, — сказал Дан. — Положим, я не буду говорить о тебе и с Сотел ом как-нибудь выкручусь, но насчет Таорга?
— Кто знает, что ты там был? Никто, одна Астрид. Скажешь, что ремонт потребовал больше времени, чем ты думал. Насчет Таорга понятия не имеешь.
— Допустим, что так… Остается легенда про ол. Как мне выкручиваться?
— Почему это я должен все за тебя придумывать?
— Врать не умею, — сумрачно ответил Дан. — Не научился. К тому же ты — заинтересованное лицо.
— Говори как есть: в Шар-Гаре никто об оле не слышал. Уж это чистая правда! А если спросят о передатчике, скажи, что харджеры подложили взрывное устройство и оно сработало после того, как ты сообщил о засаде у Таорга.
Дан вздохнул:
— Хорошо, я скажу…
— Есть еще просьба, — серьезно произнес Торвэн. — Обёщай, что не станешь расспрашивать Джайвана.
«Обложил со всех сторон», — подумал Дан.
— Дан, пожалуйста, не расспрашивай Джайвана, — настойчиво повторил Торвэн. — Прошу тебя!
— Ладно. Обещаю.
— Благодарю. Пусть мертвецы лежат в своих могилах.
— Что ты сказал?
— Не важно. Когда улетишь?
— Послезавтра.
— Почему не завтра, не сегодня? Ты ведь закончил ремонт.
— Спешишь от меня избавиться? Не выйдет. Присмотрю за твоими космодроидами.
— Вернее, за мной, — уточнил Торвэн. — Дан, я совершенно здоров.
— А только что говорил, что голова кружится. Едва в обморок не упал.
— Пустяки… Заключим соглашение: я обследуюсь на диагностере, и, если все в порядке, ты вечером улетишь. Тебе давно пора вернуться на Олмет.
Дан согласился. Диагностер констатировал, что состояние Торвэна в пределах нормы. Не удовлетворившись, Дан запросил все параметры обследования, но ничего подозрительного не нашел.
Последняя попытка завести разговор об излучателе потерпела фиаско.
Дан сообщил Астрид, что они улетают. Она переспросила: «Сегодня?» — и, услышав подтверждение, сказала: «Жаль расставаться с Фалком».
Когда Дан и девушка направились к глайдеру, Торвэн пробормотал: «Наконец-то», чем окончательно все испортил.
По тому, как Астрид вскинула голову, Дан понял, что она это слышала, и с досадой подумал, что Торвэн мог бы вести себя повежливее. Астрид забралась в глайдер и сидела там, не поворачивая головы. Дан все же махнул рукой на прощанье, однако Торвэн ему не ответил. Он стоял у трапа корабля, рядом был Фалк — оранжевое пятно на зеленой траве.
В полете Дан объяснил Астрид, о чем ей следует промолчать, поскольку он пообещал Торвэну сохранить в тайне убежище на Сотеле и сам факт встречи.
— Он хочет и впредь жить там один. — Астрид выглядела мудрой не по годам. — Я понимаю… Отец тоже хотел быть один.
— Забудь об этом! Забудь о своей проклятой пустыне! — воскликнул Дан. — Зачем тебе прошлая боль? Будешь жить на Олмете. Там очень красиво, увидишь.
И Дан с жаром стал рассказывать, стараясь отвлечь девушку от печальных мыслей. Но он знал, что боль позабыть нельзя. Знал это по собственному опыту.
Флиттер опустился на лужайку перед домом. Дверь распахнулась, на порог выскочила невысокая черноволосая девушка в сиреневом платье, пробежала по дорожке и кинулась на шею Дана. Он обхватил ее, приподнял, поцеловал в румяную щеку.
— Ты отвратительный! — сказала девушка, хмуря брови, хотя ее пухлые губы улыбались. — Исчезаешь неизвестно куда, а я должна волноваться.
Дан рассмеялся, обернулся и позвал:
— Астрид!
От флиттера отделилась фигурка Астрид.
— Это моя сестра Нолла, — сказал Дан. — В меру ехидная и без меры самонадеянная, но в общем с ней можно иметь дело. Нолла, это Астрид.
Черноволосая девушка, покраснев, метнула на Дана сердитый взгляд и сказала:
— Он шутит. Надеюсь, тебе у нас понравится. Особенно если Дан постарается вести себя прилично. Правда, это ему редко удается.
Семнадцатилетняя Нолла внешне ничем не походила на отца. Она была привлекательной и жизнерадостной. Вздернутый носик придавал ее личику задорное выражение. Характер у нее был соответствующий. Ее очарование безотказно действовало на приятелей Дана. Но она относилась к этому по-детски и всегда поверяла Дану сердечные тайны. Несмотря на разницу в возрасте, они были близкими друзьями, и обожали друг друга. Дан часто подтрунивал над девушкой, да и Нолла не упускала случая его подразнить.
Рядом с Ноллой, которой не довелось пережить опасностей и горя, нервное изящество Астрид, ее собранность, стойкость и тихая готовность противостоять враждебному миру видны были особенно ясно.
Но Астрид старалась держаться непринужденно.
Перед ужином Нолла забежала в комнату Дана и торжественно заявила:
— Я отношусь к тебе лучше, чем ты заслуживаешь. Поэтому предупреждаю: прежде чем выйти к столу, проведи сеанс аутотренинга. Внушай себе: я спокоен, я спокоен.
— Зачем?
— Иначе будешь потрясен и никогда не оправишься.
— Хотелось бы все-таки знать заранее.
— Жаль, что сегодня у нас никого не будет, — продолжала Нолла, игнорируя вопрос. — Ну, значит, завтра или послезавтра…
— Послушай, трещотка, — перебил Дан, — в чем дело?
— Увидишь. — Нолла рассмеялась, схватила его за руку и потянула за собой.
