— По обломкам звездолета не удалось установить, с какой он планеты, — продолжил Торвэн. — Исследование лишь выявило, что авария произошла до его приближения к Фееру и корабль пошел на посадку потому, что не мог лететь дальше. Наверно, это было падение, и все погибли. Кроме меня… А может, феерцы сумели — или захотели — помочь ребенку.
— Феерцы? Но они были неконтактны!
— Думаешь, годовалый ребенок способен выжить без посторонней помощи?
— Годовалый? Ты провел на Феере семь лет?!
— Примерно. Катастрофа Произошла за семь лет до того, как там приземлился звездолет Хранителей.
— Тогда ты должен знать о них больше всех.
— Это очень сложно, Дан. Они были совсем иными. В нашем языке нет слов, чтобы объяснить… Они по-другому воспринимали окружающий мир. Может быть, они даже хотели нас понять. Кто знает, для чего я им понадобился? Мозг ребенка более восприимчив… А может, и они сохранили мне жизнь по доброте. Не знаю… Звездолет Хранителей приземлился на Феере за год до гибели планеты. Он пришел на сигнал, будто кто-то стремился привлечь внимание. Не исключаю, что феерцы приняли меры, чтобы кто-нибудь забрал меня. Джайван потом говорил, что я не хотел идти с людьми. Сам я не помню. У меня был сильный шок. Первое время считалось, что я не выживу. У меня было другое… как бы тебе объяснить… видение мира. Я лучше воспринимал энергетическую сущность объектов, нежели их формы и цвета. То же и со звуками, ведь звук связан с энергией. Слух и зрение оказались нормальными, но мозг оценивал прежде всего энергетическую структуру. Ты, как и любой Хранитель, способен чувствовать потоки энергии, но разница в пороге восприятия. В общем, мне было трудно и плохо. Если бы не Джайван, не знаю, что бы со мной стало… Он потратил на меня много сил и времени. И я обязан был заплатить по счету.
Дан помолчал, глядя в землю, потом сказал:
— Он никогда не говорит о тебе… Может быть, он раскаивается, что тогда не поверил.
Неожиданно Торвэн рассмеялся:
— Ты поверил всему, что услышал?
— Да, — растерянно сказал Дан.
— Занятное ты создание, — задумчиво произнес Торвэн. — Почему ты мне веришь, тогда как в Совете никто не верил? Правда, теперь мне нет смысла лгать: я потерял все. Ладно, малыш, закончим.
— А излучатель? — безнадежно спросил Дан.
— Клянусь, если бы он в настоящее время существовал, я отдал бы его тебе, — серьезно сказал Торвэн, вставая. Оживившийся Фалк запрыгал вокруг. — Когда полетишь в Шар-Гар?
Завтра, чтобы не торчать там уж очень долго. Или ты намерен выставить меня немедленно?
— Оставайся, какая разница…
Торвэн направился к нагромождению камней, среди которых стоял его глайдер.
— Ты куда? — спросил Дан, нагоняя его.
— Домой.
— Меня приглашаешь?
— Идем, если хочешь.
Последовав на своем глайдере за машиной Торвэна, Дан вскоре уже сидел за столом и наблюдал, как Торвэн загружает кухонный комбайн. После обеда, или, скорее, ужина, ибо день Сотела подходил к концу, Дан заговорил о Нолле. Когда Торвэн покинул Олмет, ей было всего пять лет. Торвэн слушал не прерывая, однако когда Дан заговорил о других людях, которых, по его расчету, Торвэн мог знать, тот оборвал его. Сменив тему, Дан спросил, почему после Кирта Торвэн отказался посадить корабль на Тее.
— Потому что я прежде бывал там и не хотел рисковать в космопорте, — последовал ответ. — Вдруг кто-нибудь узнал бы.
После ужина Дан долго не мог заснуть. Он поднялся и заглянул в комнату Торвэна.
— Чего тебе? — донеслось из темноты.
Добравшись до кресла, Дан уселся и сказал:
— Раз уж ты все равно не спишь, расскажи, что делал после Кольца.
— Настырный ты тип, — пробормотал Торвэн, впрочем, без особого раздражения. — Тебя мучит бессонница, а я расплачивайся… Два года я болтался где придется, а потом обосновался на Сотеле.
— После того как харджеры бросили базу из-за эпидемии? Ты не боялся заболеть?
— Никакой эпидемии не было. Я использовал то, что нашел в Кольце.
— Здорово! — восхитился Дан. — Выходит, ты выгнал харджеров и захватил их базу?
— Они убрались в спешке и бросили массу полезных вещей, а я ими воспользовался, вот и все. Кстати, база была снаружи. Но я нашел эти пещеры, кое-что переделал и перетащил все сюда. Роботов было сколько угодно, времени тоже.
— Торвэн, у тебя в самом деле нет больше излучателя?
— Иди спать. Излучателя нет…
Вздохнув, Дан поднялся, вернулся к себе и не слышал, как Торвэн тихонько закончил фразу:
— …и никогда не было.
Утром Торвэн что-то достал из шкафа и, протянув Дану, сказал:
— Возьми. — На его ладони лежала фигурка на цепочке. Дан уже видел ее. — Это Уродец. Джайван говорил, что он сделан в давние времена; тогда верили, что он приносит удачу. Он подарил его мне в день, когда я получил звезду Хранителя. Держи. Мне Уродец уже ни к чему…
Дан нерешительно протянул руку, и большеголовый Уродец закачался на цепочке.
— Ты отдаешь его мне?
— Он вроде семейной реликвии, его из поколения в поколение передает отец сыну. Я должен был оставить его на Олмете, но просто забыл о нем. У меня нет на него прав. Он принадлежит тебе. Забирай, только, пожалуйста, не показывай Джайвану.
