— Естественно. Оказывается, они не только не таят зло за то, что я упрятал их за решетку, но, более того, полагают, что я — та самая личность, которая наведет порядок в их собственном мире. Они убеждены, что народ их послушает.
— Продолжайте, — повторила Лианна.
— Так вот, милость, которую я, ваше высочество, у вас прошу, заключается в следующем. Вы позволяете мне спокойно отбыть вместе с Обд Доллом и его командой на их корабле и заодно просите баронов, не называя, конечно, моего имени, пропустить этот корабль и не создавать помех в пути.
— Чтобы вы вновь начали плести интриги на Границе! — воскликнула Лианна. — Вы…
— Ваше высочество, — с пристыженным видом произнес Шорр Кан. — Поверьте, с этими делами покончено раз и навсегда. Я постарел и набрался мудрости, и единственное, что мне требуется — это маленькая планета, где бы я смог мирно закончить свои дни.
— О боже! — вновь вмешался Гордон. — Остановитесь, или я зарыдаю от умиления.
— Я почти уверена, — сказала Лианна, — что в самом скором времени вы вновь возглавите какой-нибудь заговор на Границе, и что мне придется всю жизнь жалеть о принятом сейчас решении. Но короли отдают свои долги. Берите этих людей и убирайтесь!
Шорр Кан в галантном поклоне поцеловал ей руку. Потом подошел к Гордону, и они обменялись крепким рукопожатием. А уже покидая балкон, заметил хмурое лицо Хелл Беррела и приблизился.
— Я знаю, дружочек, как вам сейчас тяжело. Мы преодолели вместе столько опасностей, и я отдаю себе отчет, что вы чувствуете при расставании.
Бронзовое лицо антаресца налилось кровью. Он попытался что-что сказать, но изо рта вырвался лишь какой-то нечленораздельный звук. Шорр Кан горячо потряс его руку:
— Нет, не пытайтесь выразить всю глубину вашей печали, Хелл. Не надо слез, дружочек, мужчины не плачут. Это привилегия женщин. Прощайте!
И бывший диктатор Лиги Темных Миров четким шагом, стуча каблуками сапог о мраморные плиты пола, удалился.
Гордон повернулся к Лианне и с удивлением увидел на ее губах легкую улыбку.
— Я наконец поняла, — сказала она, — что вас так притягивает в этом мерзавце. Совершенство встречается редко, а Шорр Кан совершенен. Он действительно совершенный негодяй!
Прошло какое-то время, и с королевского космодрома поднялся космический корабль и свечой взмыл в небо.
Беспокойный и богатый событиями день приблизился к концу. Вскоре белый диск Фомальгаута скрылся за горизонтом.
Я НЕ ХОТЕЛ этого. Я, Грэг, не люблю говорить о себе. Когда Кэрт Ньютон предложил мне описать это приключение для нашего дневника, поначалу я отказался.
Я сказал: «Нет, Кэрт, не стоит. Ты же знаешь, я не из тех, кто хвастает собственными подвигами».
«Знаю, — сказал он. — Но раз уж этой историей с Машами занимался исключительно ты и все подробности больше никому не известны, писать отчет тоже тебе».
Ну и я согласился. Ведь Кэрт — капитан Футур — рассчитывает на меня больше, чем на других. Вероятно, потому, что мы с ним одинаково мыслим.
Разумеется, Саймон Райт тоже когда-то был человеком — до того, как его мозг поместили в сосуд, теперешнее его «тело». Но все-таки Саймон от нас как-то далек — даже от Кэрта.
Что касается Отхо… Что ж, будучи андроидом, он выглядит как человек. Но это чисто внешнее сходство. Отхо думает иначе, чем мы.
Должен признать, что и я, Грэг, не совсем похож на обычных людей. Я металлический человек ростом в семь футов. Отхо называет меня роботом, но это смешно — он просто завидует.
Мне бывает жаль Отхо. Не его вина, что он так ограничен.
Ни я, ни Отхо не были рождены. Нас создали Саймон Райт и отец Кэрта Роджер Ньютон. В своей секретной лаборатории на Луне — в той самой Лунной лаборатории, которую мы называем теперь домом, они создавали живых существ.
Я, Грэг, стал первым и непревзойденным творением. Они сделали меня из вечного металла и оснастили атомными генераторами, сообщающими моим конечностям невероятную силу. Я сильнее двадцати обычных людей. Мои фотоэлектрические глаза видят зорче, а уши лучше слышат. Столь же превосходен мой металлический мозг. В нем миллионы электронных клеток. Вот почему я мыслю и действую столь быстро.
До сих пор помню благоговейный страх, появившийся на лицах моих создателей, когда они увидели, с какой скоростью я обучаюсь.
Помню случайно услышанный разговор Роджера Ньютона с Саймоном: «Грэг велик в своем роде. Но в следующий раз мы пойдем другим путем».
Саймон согласился: «Таких, как он, нам больше не надо».
Очевидно, они были слегка напуганы сверхъестественным интеллектом и мощью, которые сами же породили. И разумеется, поняли, что если таких, как я, будет несколько, все остальные люди станут лишними.
Вот почему, работая над новым искусственным существом, они не рискнули произвести еще одного сверхиндивидуума вроде меня. Они выбрали для Отхо форму андроида, чтобы его интеллект с гарантией был ограниченным.
Когда Роджер Ньютон и его молодая жена погибли столь трагически, именно мы — Саймон, Отхо и я — позаботились о маленьком Кэрте и воспитали его для человечества.
