Со скрежетом закрывался входной люк, завыли сирены, замигали красные стартовые огни… Это было последнее, что видел и слышал Гордон.
Он очнулся в салоне. Лианна прижималась к нему, бледная до синевы. Глаза ее были расширены от пережитого ужаса, она дрожала, словно испуганный ребенок.
Крейсер уже вышел за пределы атмосферы. Оранжевый диск Тейна быстро уменьшался. Только теперь к Коркханну вернулось сознание. Взгляд его был блуждающим, но голос звенел от гордости:
- Минуту, целую минуту!.. Целую минуту я сдерживал его один!
- Коркханн, кто это… Кто это был - Серый? - спросил Гордон.
- Думаю, он не из нашей Галактики, - шепотом ответил Коркханн. - Думаю, проснулись древние демоны… Думаю…
Министр по связям с негуманоидами опустил голову и больше ничего не сказал. Гордон погрузился в свои мысли. «Да, - подумал он, - там, в XX веке, я вспоминал красоту этого бескрайнего мира, но забыл про его ужасы и опасности. Все равно - это гораздо лучше, чем та гнусная жизнь, пленником и заложником которой я был… Да, это заблуждение, доктор Кеог! Заблуждение считать, что реальна лишь крошечная планетка со своим неторопливым течением времени, а бескрайний океан будущего мира не имеет никакого значения. Пусть это мечта, но, выбрав ее, я пожертвовал всем и никогда не вернусь обратно!»
Снаружи, под светом снующих по небу лун, находились высеченные из камня древние короли Фомальгаута. На всем протяжении дороги от светлого города к роскошному дворцу возвышались по обе стороны их статуи высотой в два человеческих роста. Одиннадцать династий, более сотни королей!! Проходящие по этой дороге дрожали от страха и потели от уважения. Сейчас тут было пустынно и тихо. В изменчивом лунном свете казалось, что каменные лица истуканов улыбаются и хмурятся, размышляя о чем-то своем, потаенном.
Стоя лицом к величественной аллее в обширном, сумрачном пространстве тронного зала, Джон Гордон чувствовал себя маленьким и ничтожным. С высоты теряющихся во мраке стен на него глядели другие лица, написанные маслом, и ему казалось, что он читает в их взорах презрение. «Землянин, человек из древнего XX века, отстоящего от нас на двести тысячелетий, что делаешь ты здесь, вне своего времени и пространства?»»
И действительно, что он здесь делает?
Он чувствовал себя бесконечно чуждым всему окружающему. Физически ощущал, как проваливается в бездну парсеков и тысячелетий.
Уже не впервые он боролся с этим ощущением. Секстильоны километров и тысячи веков отгородили его от мира, где он родился. Трижды он пересек невообразимую пропасть пространства и времени, но сам при этом не изменился. Он оставался Джоном Гордоном из Нью-Йорка XX века.
Почему? Ради чего он смертельно рисковал? Во имя чего атомы его тела пересекали пучину времени, чтобы воссоединиться в далеком будущем? Он думал, что делает это из-за женщины, которую полюбил, будучи в облике Зарт Арна. Но теперь она видела в нем лишь чужого, пришельца, и оставалась недоступной. Зачем он здесь оказался? Зачем?
Он стоял в гнетущей тьме огромного зала. И вдруг вздрогнул, услышав свистящий нечеловеческий голос:
- Это удивительно, Джон Гордон. В минуты величайшей опасности вы совсем не испытываете страха, а сейчас весь дрожите.
В густых сумерках можно было бы принять Коркханна за человека, если бы не шорох его перьев, да лицо с крючковатым клювом и мудрыми спокойными глазами, блестящими в свете лун.
- Я же просил вас не читать моих мыслей.
- Вы не разбираетесь в телепатии, - извиняющимся тоном произнес Коркханн. - Я не углубляюсь в ваши мысли, но не могу запретить себе ощущать ваш эмоциональный настрой. - Помолчав, он добавил: - Я пришел к вам, чтобы проводить на Совет. Меня послала Лианна.
Гордон вновь почувствовал, как в душе оживают раздражение и обида.
- Что нужно от меня Совету и принцессе Лианне? Я не в курсе здешних дел. К тому же я - примитив, не стоит забывать этого.
- В какой-то мере вы правы. Но Лианна - женщина и принцесса. Ваши чувства столь же сложны для нее, как и ее для вас. Забывать это тоже не стоит.
- Черт побери! - взорвался Гордон. - Не хватало еще мне, как отставному любовнику, выслушивать слова утешения от… от…
- От гипертрофированного воробья, - закончил Коркханн его мысль вслух. Полагаю, это одно из пернатых, населяющих вашу Землю. Успокойтесь, вы меня ничуть не обидели.
- Простите, я не хотел, - растерялся Гордон. Он сказал это вполне искренне. Хотя общаться с негуманоидами до сих пор было непривычно, но с Коркханном их связывало многое. Без его помощи он вряд ли выбрался бы из тех трудностей, которые пришлось пережить вместе. - Хорошо, иду.
