– Какие признаки? Какой указ? Я астронавигатор БМБ и вот мой жетон, – на шее у него был мягкий обруч с действующим во всех закоулках Вселенной медальоном – пропуском астронавигатора. Слова эти не прибавили признаков уважения в поведении субъекта.
– Ваш жетон дает вам право остаться живым, но не дает право нарушать указ – продолжил он:
– Мы бы знали о вашем визите.
– Но я не мог знать никаких указов, я совершил аварийную посадку, вернее, падение на вашу планету, звездолёт мой поврежден, ему и мне нужна помощь.
– Насколько я знаю, в истории У –Мории еще не было случаев визита посланцев БМБ, считайте, что Вы попали в историю нашей планеты, но я не историк моя задача другая – стоять на страже указов гархов – высшего совета У – Мории, а в вашем случае явный факт нарушения. Ваш жетон Вам не поможет!
Вертлявый достал какую-то коробочку и навел ее на Нейона.
– Вот и все, – продолжал он, пряча коробочку в карман. – Теперь факт нарушения налицо, – хихикнул он. – Поскольку на вашем лице все признаки нарушения указа.
– Я агент БМБ и подчиняюсь только приказам Бюро, любой космоклерк это знает, – не сдавался Нейон, но это не помогло. Прохихикавшись, вертлявый продолжал:
– Вы обвиняетесь в нарушении указа гархов об открытии на планете очередного месячника юмора и веселья, на период которого в общественных местах запрещается появляться без улыбки на лице либо на других частях тела, которыми инопланетные гости способны изображать улыбку. Отсутствие таковой на теле субъекта наказывается заключением субъекта под стражу в смешильню на трое суток с принудительным щекотанием тела провинившегося до появления самостоятельного непрерывного и безудержного смеха. Надо сказать, что прошлый месячник проходил под лозунгом: – «Взрывы смеха вместо взрывов бомб». Нынешний проходит под лозунгом: «Смех как мост между планетами».
После этих слов серенький вздохнул и не убирая улыбку с лица пожалел о том, что с мостами дело обстоит плохо: инопланетные гости не вылазят из – под стражи и не дают себя щекотать, пока их не усыпят, а во сне они не смеются, увы. Но жители планеты – те другое дело, радости их нет границ, кругом смех и веселье, хохот до слёз, улыбки до ушей даже во сне! Главные герои труда на планете – юмористы, комики и клоуны, портреты их висят на всех стенах внутри и снаружи. На всех углах их цитируют, им подражают, их прославляют. Они – лицо планеты с улыбкой от уха до уха. Все радуются и указу, и согласно указу. Вас удивляет такое скопление людей повсюду? – спросил незнакомец Нейона:
– Так ведь это все согласно указу. Народ посещает концерты комиков, всяких смехунов, переходя из одного зала в другой, а в перерывах заходят в такие вот кормильни, чтобы поесть и снова окунуться в мир смеха и веселья. Хотите эксперимент? – спросил он и тут же протянул перед собой руку, вытянув вверх из кулака указательный палец. Эффект был еще тот: все проходившие мимо столика при виде пальца словно споткнулись о него глазами и принялись оглушительно ржать, закатывая глаза и приседая в конвульсиях. Те, кто сидели поодаль или шли за спинами пораженных смехом, словно по команде тоже начали ржать и к ним присоединились те, что шли снаружи возле кормильни.
Гогот стоял невообразимый и опасный для непривычных к такому шуму ушей. Угомонившись и вытирая слезы, выдавленные смехом, толпа снова потекла в сторону выхода и стала заметно убывать, разбредаясь по хохотальным залам.
– Ну что, убедились? У нас даже больниц нет. Вообще-то они были, но на смех надежды больше оказалось и теперь всем рекомендовано лечиться смехом. Ни врачей, ни лекарств. Посмеялся – тут тебе и витамины, тут тебе и примочки всякие. Смех – это здоровье общества! Такой лозунг наши гархи хотят из звезд навесить над планетой как памятник смеху. И туристов привлекать будет опять же. Раньше было скучней, – признался типчик:
– В домах и на улицах развешивали динамики, их называли хохотунчиками, и передавали сеансы смеха, от которых все вокруг бросали дела свои и начинали дружно смеяться, но потом от этого отказались, так как многих эти сеансы настигали в самый неожиданный момент и в самых неудобных позах, что приводило к побочным эффектам. А теперь прекрасно – продолжал он:
– У нас огромная армия юмористов, комиков, хохмачей типа меня. Видели, как я их? – подмигнул он Нейону. – Одним пальцем взбодрил. А над Вами, – он покачал головой. – Придется работать и работать. Ни до Вас смех не доходит, ни из Вас он не выходит. На Вас, батенька, диссертацию можно написать!
Но Нейон уже начал терять терпение, хотя не мог не спросить:
– А когда же вы тут работаете? Одним смехом сыт не будешь.
– Ну что Вы, голубчик, – расслабился серенький и даже пальцы его успокоились:
– Работать нам некогда. Все, конечно, числятся на работе, но работают, в основном, звездогранты с соседних планет, из тех, кого не пугает наш смех, и кто не попадает в смешильню. Но это информация секретная, – он понизил голос:
