– Хазрах опп ирикик! – прорычало существо. – Ты чья быть? Ты моя напугать до чешуя! Что надо быть?
– М-меня прислал Эмказиз, – пролепетал Уэверли, импровизируя.
– А, так тебе босс быть надо.
– Ну да, точно. Я хочу видеть босса.
– Тебе какая босс? Спаривать, кормить, отдыхать, награждать, наследный или тот, кто заставлять? – Чужак выкинул за борт огрызок синей сигары.
– Э… босс боссов… самый главный.
– Балвовац внутри, репетировать вторая сцена. Твоя слыхать, что случиться на берегу?
– Вообще-то, я прямиком от…
– Как там метеориты зажечь?
– Крайне зрелищно. Кстати, а скоро все начнется тут?
– Через пять минут.
– Спасибо.
Уэверли прошмыгнул мимо ходячего ужаса и добрался до освещенного дверного проема в пятидесяти футах от угла рубки. Наверху, невидимый из-за прожекторов, что заливали светом палубу, кто-то пронзительно вопил. Стоило Уэверли подойти к двери, как показались два существа. Одно, вооруженное, выступало на шести ногах и смахивало на трехфутового синего краба, а другое выглядело как семифутовая колонна прозрачно-желтоватого желе.
– Стоять, внутрь нельзя! – скомандовал краб. – Ик ирикик опсрок, сам знаешь!
– Погоди-ка, Сол, – произнес желеобразный тип голосом, напоминавшим запись на старом магнитофоне. – Разве ты не видишь, что он прибыл с места событий? Вон как наряжен!
– Паршиво у него получилось. Никого не обманет.
– Чего тебе, а? Говори быстрее. Балвовац готовит запуск.
– Ип орикип сланк, – отчаянно выпалил Уэверли.
– Прости, я плоховато говорю по-гимпски. Лучше уж на местном, как велит босс по стилю.
– Генебракс трындит! – рявкнул Уэверли. – Пропустите, иначе всему кранты!
– Надо потолковать с Мелом насчет его гонцов, слишком много они себе позволяют. – Эти слова прозвучали уже в спину Уэверли, который гордо прошел мимо переглянувшихся и расступившихся охранников.
Он очутился в помещении, где было ослепительно светло и царила суматоха. Напротив пятидесятифутовая стена переливалась многочисленными огнями. Под нею расположились на высоких табуретах с полдюжины коротышек: оранжевые шкуры, многосуставчатые лапы дергают за рычаги. На возвышении слева круглое существо, у которого, похоже, было сразу четыре головы, выкрикивало распоряжения – во все стороны одновременно – через четыре рупора.
– Ладно! – расслышал Уэверли. – Первый, третий и четвертый – все готово! В чем заминка со вторым и пятым?
– Эй, ты! – Чешуйчатый монстр в пажеском парике с локонами всучил Уэверли стопку бумаг. – Отнеси это Балвовацу, а то он весь на слюну изошел.
Уэверли растерянно смотрел на уходящего монстра. От шума вокруг звенело в ушах. Все стремительно приближалось к финалу, и, если не сотворить чего-то сей момент…
– Всем стоять! – гаркнул он. – Нельзя этого делать!
– Сплошное расстройство, верно, парень? – прочирикало ему на ухо тучное существо слева. – Будь я режиссером этого позора, этого жалкого зрелища, я бы растопил полярные шапки. Вот где красота и размах! Наводнения, бури…
– Передайте-ка это Балвовацу. – Уэверли впихнул стопку бумаг проходившему мимо чужаку, схожему обликом с оплывшим пудингом.
Чужак замешкался, выставил мембрану, фыркнул, потом сказал: «О’кей, я отнесу, отнесу» – и двинулся дальше. Уэверли последовал за ним, соблюдая дистанцию.
Гонец привел Уэверли в помещение, представлявшее собой круговую арену; оно изобиловало разнообразными экранами, приборами, рычагами и яркими огнями софитов; стоял неумолчный гул, сопровождавший работу техники. Вся активность, похоже, была ориентирована на подиум в центре, где возвышалось вращающееся кресло в красно-белую полоску, достаточно просторное, чтобы в нем уместилось существо с тройными конечностями.
– Где Балвовац? – спросил невозмутимый гонец у какого-то диковинного организма, сильнее всего смахивавшего на пучок тонких синих ножек под полосатой рубашкой поло.
– Он пошел на эстетический монтаж – убедиться, что там все в порядке, – трубно отрезал в ответ организм. – Отпусти мою рубашку, пока я не позвал стюарда.
– Передай ему вот это, – сказал гонец и, вручив рубашке на ножках стопку бумаг, удалился.
Уэверли поспешил спрятаться за подставкой могучего кресла, нервно огляделся, поставил ногу на подпорку…
– Две минуты, – сообщил голос из динамика. – Все операторы по местам!
– Эй, ты, у девятой камеры! Не слышал, что ли, двухминутную готовность объявили.
Уэверли обернулся и увидел мелкое существо, похожее на проволочную вешалку для одежды, только вместо крючка у существа была голова – этакое скопище разноцветных бородавок.
– Следите за языком, приятель, – предостерег Уэверли. – Меня прислал Балвовац. Я тут временно его замещаю. Э… рубильник включен?
– Самое время проверки устраивать!.. Ладно, сэр, давайте забирайтесь. Полторы минуты осталось.
Уэверли влез на кресло, устроился поудобнее, осмотрел мешанину рычагов, педалей, верньеров, переключателей и спаренных кнопок с разноцветными огоньками возле них.
