– Может, этот побег – тоже уловка? Может, проход в двойной стене входил в их планы? Может, они наблюдают за вами прямо сейчас?
– Я с такой же легкостью мог отправиться на юг, а не к столице.
– Но у вас были причины пойти в этом направлении. Может, им известны эти причины.
– Вы просто гадаете, Флорин? Или…
– Если бы было это «или», я бы вам ничего не сказал.
Он снова рассмеялся – негромко, невесело, но все же рассмеялся:
– Где заканчивается эта цепь рассуждений, Флорин? Все не такое, каким выглядит, или именно такое? Нужно же где-то провести черту. Я предпочитаю думать, что у меня в голове – мои собственные мысли и они, по крайней мере, не хуже того, что мог бы придумать Ван Воук.
– Что произойдет после того, как вы встретите своих? О каких верных людях вы говорили?
– У них есть доступ к широковещательным сетям. Я появлюсь на тридео во всем мире и сообщу о сложившейся ситуации, что свяжет руки Ван Воуку.
– Или сыграет ему на руку.
– В смысле?
– Предположим, межпланетные захватчики – плод вашего воображения.
– Ничего подобного. Я уже говорил вам, Флорин, что у меня есть доказательства их существования.
– Если вы можете вообразить межпланетных захватчиков, то и доказательства могут быть воображаемыми.
– Если вы сомневаетесь в моем здравом уме, зачем вы здесь?
– Я согласился помогать вам, сенатор, но не обязан верить в ваши идеи.
– Правда? А ваша идея насчет помощи мне не может состоять в том, чтобы привести меня, как козленка на веревочке, прямо в лапы Ван Воука?
– Я просто рассуждаю, сенатор. У людей, знаете ли, действительно бывают иллюзии и галлюцинации. И люди верят в них. Почему вы считаете себя застрахованным от этого?
Он начал говорить резкие слова, но тут же прервался, покачал головой и улыбнулся:
– Я не люблю развлекаться парадоксами в это время ночи…
Он снова оборвал фразу на полуслове и вскинул голову.
Я тоже услышал этот звук – турбины, завывавшие к югу от нас, не так уж далеко.
– Вот и наш экипаж, – проговорил я. – Как вы и предсказывали, сенатор.
– Все знают, что здесь проходит грузовая линия. Не надо примешивать мистику.
– Предполагаю, что Ван Воуку это тоже известно.
– Спрячьтесь в канаве, если хотите. А я буду голосовать.
– Это вы спрячьтесь. Я в бронежилете.
– Какого черта? – резко огрызнулся сенатор, слегка выходя из образа. – Должен же человек хоть кому-то доверять.
Он шагнул на середину дороги и, когда машина подъехала ближе, замахал рукой. Мы залезли в кузов и уютно устроились среди пустых куриных клеток.
Водитель высадил нас у берега, среди складов, на старом, разбитом тротуаре. Холодный порывистый ветер, пахший мертвой рыбой и просмоленными канатами, нес песок и рваные газеты. В витринах магазинчиков, уставившихся на нас слепыми глазами-окнами, горели слабые лампы, давая мертвенный, точно в морге, свет. Несколько человек – мужчины в фетровых шляпках и дамы в шляпках-колокол, меховых ботинках и с голыми ногами отважно боролись с ветром.
– Что это, Флорин? – резко спросил сенатор.
– Да ничего особенного, – пожал я плечами. – Правда, не похоже на то, чего я ожидал.
– А вы чего-то ожидали?
– Не берите в голову, сенатор, я просто так. И куда мы теперь?
– Тут рядом есть местечко. Там нас будут ждать каждый четвертый час, пока я не появлюсь. – Он взглянул на наручные часы. – Осталось меньше получаса.
Мы прошли мимо закрытой лавки портного с манекенами в двубортных костюмах, на плечах которых скопилась пыль, мимо кондитерской и аптеки. Все прохожие почему-то шагали по противоположной стороне улицы, хотя, кажется, никто не перешел дорогу, чтобы избежать встречи с нами. Удивляло количество высоких и стройных женщин в серых пальто с воротниками из беличьего меха. Медленно проехал автомобиль с плотными шторками на окнах.
В ухе у меня зажужжало, и тоненький голосок прошептал:
– Я передумал, – сказал я сенатору. – Давайте пропустим эту встречу. Подождем следующей, через четыре часа.
– Черт побери, да у этого человека каждый час на счету.
– У него одного, сенатор?
– Ладно. Что вы задумали?
– Давайте немного пройдем на восток.
Он настороженно поглядел на меня:
– Флорин, вы о чем-то не сказали мне?
– Я хочу спросить об этом же вас.
Он заворчал, обогнал меня и первым направился на восток. Я последовал за ним. Кварталы выглядели точно так же, как те, что мы уже миновали. Большая зеленая машина промчалась через перекресток в полуквартале впереди нас. Мы продолжали идти.
Перекресток остался позади.
– Идите вперед, – сказал я. – Хочу проверить кое-что.
Он глянул на меня с неудовольствием, прошел шагов пятьдесят и остановился, глядя в темную витрину. Я увидел, как зеленая машина сворачивает за угол двумя кварталами дальше, затем догнал сенатора.
