– …Немедленно! Следуйте чрезвычайным процедурам, черт вас всех побери! – Это были колокольные обертоны Большого Носа.
– Я пытаюсь, но… – голос сальнолицего.
– Сейчас не время для промахов, кретин!
– Да делаю я, делаю… как обычно…
– Вон! Прочь с дороги!..
– Говорю вам, я пытаюсь очистить схему. Но ничего не происходит. Это… это он…
– Что он? Не бормочите, как идиотик. Он тут ни при чем… Экспериментом управляю я.
Истерический смешок.
– Вы? Действительно вы? И вы уверены в этом? Уверены, что мы все не попали…
– Будьте вы прокляты, отключите энергию. Верните все обратно.
– Я так и сделал. Вернее, попытался. И ничего не произошло!
– Заткнитесь, черт вас подери!
Голос Большого Носа повысился до крика. Одновременно мои запястья, лодыжки и грудь пронзила такая боль, словно меня резали раскаленной проволокой. Внезапно грянул гром, небо раскололось и упало, забросав меня кусочками чего-то с острыми краями, которые тут же превратились в дым и улетучились, а я остался лежать, связанный, на спине и смотрел на прямоугольную решетку потолка в комнате с зелеными стенами. Надо мной склонился человек, которого я окрестил Большим Носом.
– Будь я проклят, – сказал он. – Он все-таки жив.
Человек с седыми волосами и соответствующим лицом, одетый в белую блузу, и потрепанный человек в потертом рабочем комбинезоне подошли и уставились на меня. Наконец кто-то нашел время, чтобы развязать меня и снять что-то с головы. Я сел и почувствовал головокружение, мне тут же вручили чашку с чем-то ужасным на вкус, но, очевидно, правильно действующим. Головокружение ушло, осталась лишь тошнота, такое ощущение, словно во рту покопалось семейство кротов, но боли в голове, запястьях и лодыжках уже почти не ощущалось. Седой человек – доктор Эридани, вспомнил я вдруг его имя, – обработал ноющие раны каким-то бальзамом. Остальные разглядывали приборы на большом пульте управления, занимавшем изрядную часть противоположной стены, и что-то бормотали.
– А где сенатор? – спросил я.
Мысли мои, казалось, двигались медленно, как грузные животные в глубокой грязи.
Большой Нос оторвался от своего занятия и нахмурился.
– Он просто шутит, – вставил потрепанный человек.
Его звали Ленвилл Трайт, он работал ассистентом в лаборатории. Я не помнил, откуда я знал это, но я точно знал.
Большой Нос – для друзей Ван Воук – подошел и уставился на меня без всякой приязни.
