– Исполнительная администрация выделила область протяженностью десять столетий в пределах периода, ранее известного как древняя эра. Что же до термина «мародерство» – вы, мистер Равель, являетесь типичным объектом интереса для нашей Службы поиска и восстановления.
– Люди. Мужчины и женщины. Все – подготовленные агенты, я полагаю.
– Разумеется.
– И все как один счастливы оказаться здесь. Счастливы строить этот дивный остров среди мутных волн океана времени. Есть к чему приложить свои таланты.
– Не все, мистер Равель. Но многие.
– Многие? Охотно верю. Агенты третьей эры и предыдущих программ, не правда ли? Хватает мозгов и опыта понять, что дело плохо, но не хватает сообразить, какой стерильный тупичок вы строите?
– Не понимаю, мистер Равель. Стерильный? Вам никто не помешает размножаться. Солнце светит, растут деревья, идут химические реакции…
– Говоришь, как машина, карг. – Я усмехнулся. – Смысл до тебя не доходит, не правда ли?
– Смысл в том, чтобы сохранить разумную жизнь во вселенной, – терпеливо объяснил он.
– Да. Конечно. Но не в музее, не под стеклянным колпаком, где сверху пыль… Вечных двигателей не бывает, карг. Даже теоретически. Вообще, вечно ходить по кругу, даже длиной в тысячу лет, – не мой идеал, когда речь идет о судьбе человечества.
– Как бы то ни было, вы будете сотрудничать с Исполнительной администрацией.
– Буду?
– Думаю, альтернатива покажется вам крайне неприятной.
– Приятной, неприятной… Пустые слова, карг.
Я оглядел безрадостные стены большой, тускло освещенной комнаты. Холодно и сыро, очень сыро. Странно, что влага не оседает на стенах и не бежит струйками от потолка к полу…
– Распиши лучше меры убеждения, – предложил я. – Иголки под ногти, тисочки для пальцев, дыба. Без дыбы-то как? Интереснее всего узнать, почему я буду вести себя хорошо на задании. Без лучших друзей рядом.
– Меры принуждения не понадобятся, мистер Равель. Вы будете выполнять приказы, чтобы заслужить награду. Видите ли, некоторое время назад мы разыскали и эвакуировали агента Гейл. Именно после ее расспросов я заинтересовался вами. Я также пообещал ей разыскать вас – в обмен на добросовестное сотрудничество с Исполнительной администрацией.
– Полагаю, вы не успели рассказать ей, что я нашелся?
– В настоящий момент это было бы не в интересах Исполнительной администрации.
– Действительно. Одним выстрелом двух зайцев…
– Совершенно верно.
– С машиной и вправду бывает удобно работать: ей ни к чему оправдываться.
– Личному составу отдела ничего не известно о моем искусственном происхождении, мистер Равель. В основном агенты второй эры, как вы, наверное, догадались. Исполнительная администрация не заинтересована в том, чтобы они узнали.
– А если я объясню?
– Тогда мне придется казнить агента Гейл в вашем присутствии.
– И тебе не жалко усилий, потраченных на разыгрывание этой комбинации?
– Власть менее чем абсолютная просто не работает. Мистер Равель, вы подчинитесь приказу. Выполните все распоряжения в точности. Иначе мои обещания теряют силу.
– Четко, строго и по делу, – согласился я. – Ты об одном пустяке забыл.
– И каком же?
– Вот! – сказал я и выстрелил из кратерного бластера от бедра, вывернув кисть руки.
В моем коконе, с руками, прижатыми к бокам, иначе не получилось бы. Как следует прицелиться не удалось, но колено каргу разнесло. Он рухнул, откатившись к стене.
Трепыхаясь, как рыба, я подкатился к противнику. Не ожидая, пока прекратятся электронные судороги, я открыл крышечку на грудной клетке и щелкнул тумблером, переводя карга на голосовое управление.
– Лежи спокойно, – приказал я, и карг затих, глядя в пространство. – Как снять этот кокон?
Получив исчерпывающие объяснения, я вытащил универсальный карандаш-указку из нагрудного кармана и побрызгал на кокон лиловым аэрозолем. Нити превратились сначала в кашицу, потом в пыль – осталось только стряхнуть.
Сняв пломбы, я вытащил ленту с программой. Интересно: его, оказывается, переделали на нестандартную кассету больше обычной. Замкнутая петля, рассчитанная на сто с небольшим лет, повторяется автоматически.
Кто-то на совесть потрудился, чтобы приставить к делу необслуживаемого робота. На целую вечность.
В комплекте аппаратуры нашелся и сканер. Я просмотрел кассету в ускоренном темпе – ничего необычного. Фрагменты, касающиеся основ отношений между людьми и каргами, изменены, что вовсе не удивительно: этот карг должен функционировать без присмотра.
Отредактировав блоки управления и личной инициативы, я вставил ленту обратно.
– Где она? – спросил я. – Агент Мелия Гейл?
– Не знаю.
– Вот как. Притом что ей отводится роль приманки для меня и заложницы. Опять врешь, карг. Дурная привычка, но у меня есть лекарство.
