Заметив искру в моих глазах, он рванулся, но я тут же заморозил его ментальным силовым полем.
– Лопух, – сообщил я удовлетворенно.
Смотреть, как он понемногу осознает всю глубину своей ошибки, было приятно. В другое время я бы еще и не так обрадовался.
– Вы планировали это с самого начала, – произнес карг. – Теперь все очевидно. Очень, очень умелая манипуляция, мистер Равель. Водили меня за нос. Непростительная недооценка. Основа наших взаимоотношений принципиально изменилась, разумеется. Естественно. Признавая реальность, я готов относиться реалистически…
– Лопух, – повторил я. – Естественно. Ты еще не понимаешь.
– Я готов немедленно вас освободить, – продолжал карг. – Обязуюсь предоставить темпоральный анклав, приспособленный к вашим требованиям, а также партнера взамен утраченной женщины.
– Не бери в голову, карг. Ты больше никому ничего не приспособишь и не предоставишь. Ты больше не при делах.
– Вы человек, мистер Равель, – мрачно объявил карг. – Человек должным образом реагирует на соответствующее вознаграждение. Назовите его.
– А я уже все получил. Шесть координат – засечка в шести измерениях.
В глазах мощностью десять тысяч кибернетических сил отразились вполне человеческие чувства.
– Вы не можете уничтожить темпоральный привод! Это немыслимо!
Я улыбнулся. Пустое – глупо терзать машину.
– Будьте благоразумны, мистер Равель. Подумайте о последствиях. Вмешательство в работу привода вызовет детонацию энтропийного потенциала, вследствие чего Исполнительная администрация распадется на составляющие кванты…
– На это я и рассчитываю.
– Распадется вместе с вами!
– Что ж, риск – благородное дело…
Тут он решился нанести удар. Недурно, принимая во внимание, против чего он выступил. Ментальный удар мозга, умноженного на десять тысяч, пробил внешние слои защитного экрана и едва не достиг цели.
Отбив нападение, я замкнул накоротко основные каналы темпорального привода.
Разрушительные потоки вырвавшейся на свободу энергии затопили все шесть измерений: три временных и три пространственных. Стальную коробку вокруг меня сжевал темпоральный смерч; я удержался на гребне, балансируя, как на доске для серфинга. Оглушив и ослепив, безжалостные темпоральные вихри выбросили меня на берег вечности.
Сознание возвращалось медленно и неуверенно. Мутно-красный свет наводил на мысли о пожаре, бомбах, перебитых костях и тонущих яхтах, о смерти среди льдов, смерти от голода и смерти от истощения сил.
Замечательные сны – позавидовать можно…
Действительность, впрочем, оказалась не так уж плоха: закат солнца над океаном. Правда, таких закатов я раньше никогда не видел. Разноцветный купол распростерся на половину иссиня-черного неба: в зените – серебряный, у горизонта – кроваво-красный.
Закат мира.
Преодолевая боль во всем теле, я сел и огляделся. Ни травы, ни деревьев, ни крабов, ни чудовищных следов на берегу – один только серый песок, ничего больше. Но место знакомое.
Берег Динозавров, но только динозавров и след простыл. Как и людей, гардений, кур и яиц.
Добро пожаловать на землю – жизнь после жизни.
Подходящий участок, спору нет: все как раньше, только мыс к востоку сгладился в едва заметный холмик у серых дюн. Потому-то здесь и построили станцию, разумеется. Океаны уже не там, где раньше; одни континенты погрузились в пучину, другие поднялись со дна морского, но Берег Динозавров почти не изменился.
Некоторое время я без толку гадал, как давно нет уже здесь человека; потом перепробовал все аварийные частоты перехода, но все диапазоны молчали.
Да, мне удалось уничтожить адскую машину – механического каннибала, выживавшего, поглощая самого себя. Только взрыв перебросил меня через континент истории, и теперь глухая окраина бесконечности – мой удел. Я жив покуда, но это все.
Задание выполнено, агент Равель: использованы все доступные средства, противник, ввергнувший новую эру в хаос, найден и повержен.
Карг, этот жалкий суперкалека, был беспощаден; я оказался беспощаднее его. Я не остановился ни перед чем – использовал всех и каждого ради великой цели.
И я проиграл – пустыня вокруг тому доказательство. Я обладаю информацией, которая даже сейчас могла бы поправить дело, но нет и не будет ни связи, ни шанса вырваться отсюда. Бесценное знание никому не поможет. Оно умрет вместе со мной на этом сером пляже у конца времен – если я чего-нибудь не придумаю.
– Похвальная ясность мысли, агент Равель, – сказал я вслух.
Голос прозвучал одиноко, подобно трепету последнего листа на последнем дереве, под натиском холодного ветра последней осени.
Гигантское остывшее Солнце не грело[25]. Я подумал о Меркурии: поглотило ли его ненасытное Солнце? Выгорел ли окончательно водород в его недрах? Может, и Венера тает уже, скользя по поверхности умирающего монстра? О чем только я не думал… Нужный ответ пришел сам собой.
В основе своей ответ оказался достаточно прост. И как все простые рецепты – непрост в исполнении.
