Продолжение истории о непомерной любви к себе и начало истории любви чуть больше, чем непомерной.
Глава 1. Непентес
– В углу! – направил меня Илья за плечи.
Я упала на пол, в последний момент ухватив холодную ручку ведра.
– Как знал…
Мой с такой любовью съеденный ужин скоро покидал внутренности. Музыка продолжала играть, сливаясь в такт с бешенным ритмом сердца. Забыть, как с девушки медленно сползает скальп, чтобы занять полупрозрачную высокую подставку с навершием повторяющем форму головы, я никогда не смогу.
Горло саднило, мысли сплетались в тугой клубок. Где они взяли этот труп? Зачем снимают?
– Неужели… это дерьмо будет кто-то смотреть… – шептала я, не выпуская ведро из рук.
– Яна? – позвал в микрофон Илья.
– Да?
– Сколько у нас зрителей?
– Почти две тысячи.
Илья вернул взгляд ко мне, убедиться, что расслышала.
Было страшно встать на ноги, я забилась в угол, стараясь не поднимать взгляд на экраны, действие на которых и не думало прекращаться.
– Больные ублюдки…
– Не только больные, но и бога-атые… – протянул Сан Саныч.
– Это ещё и платно?! – я чувствовала, как свозь ужас пробивался интерес.
Слыхали мы о вещах и пострашнее, чем публичные вскрытия. Я бы даже сказала, подобное развлечение устарело… Правда морально я оказалась к такому совсем не готова.
Илья присел передо мной на корточки:
– По секрету скажу, – склонился он, – сто тысяч за труп.
– Вы хотите сказать, – не верила я ушам. – Что на этой кровавой сцене сейчас помимо снятого скальпа, моря крови и больного на голову потрошителя, лежат двести миллионов?
– Ага! – подскочил довольный Вождь.
Никак кличку не только за дреды получил, вспоминала я подставку…
– Зачем вам я?..
– Что ж такая глупая баба… – посмотрел Илья на меня. – Я тебе потом в цифрах объясню. Иди сюда, Рыба заканчивает.
Я осталась сидеть в углу.
– Вера, это всего лишь труп. И его практически всегда после смерти вскрывают, – сказал Сан Саныч. – Да, мы немного приукрасили картинку подвешиванием, так кишки эффектнее доставать, – как бы невзначай пояснил он, – но это просто бизнес.
– Где вы взяли труп? – пялилась я на Илью.
– Подарили, – не глядя на меня сказал он. – Иди сюда, если хочешь продолжать работу.
– А если нет?..
– Ну тогда будешь следующей, – указал он рукой на стекло. – Я долгов не прощаю.
Илья посмотрел на меня и улыбнулся.
– Камера стоп! – пронеслось по помещению.
Минут пять ничего не происходило.
– Вера, да тут даже нет ничего криминального! – повернулся на меня оператор. – Ну почти… – добавил уже с усмешкой.
Ноги подкашивались. Я встала, но по-прежнему боялась поднять глаза. Илья дёрнул меня к себе, одной рукой увил по плечам, второй зафиксировал голову по направлению к стеклу.
– И не вздумай закрыть глаза.
Рыба стоял напротив подвешенного… мяса. Сколько бы я не пыталась придумать этому другое название, в голову ничего не лезло. Он задумчиво подпирал подбородок рукой в окровавленной перчатке и водил глазами по разложенным на сцене органам и… частям тела. Помимо внутренностей, пока меня выворачивало, девушка лишилась кистей рук и одной ступни.
Её глаза были закрыты, но по кровавым слезам я поняла, что он и там поработал.
Рыба обошёл девушку, или точнее, то что он неё осталось, и двумя руками, бережно, будто коронуя, опустил скальп с волосами на оголённый череп. Просачивающийся сквозь его рубашку свет алел и разбредался острыми крыльями.
Меня настолько заворожила эта картина, что я вырвалась и припала ближе к стеклу.
– Что он делает…
– Собирает обратно, не можем же мы её в таком виде оставить. – Спокойно говорил Илья.
Кости рёбер, что сейчас прикрывали опустошенную полость, белоснежной клеткой светились в алой распахнутой груди. Он вернул на место только кишечник, что ещё пару минут назад длинным червём спадал со ступеней сцены. Через час девушка почти обрела прежний вид. Если бы не выделяющиеся стежки толстой чёрной нити, ровными рядами покрывающие тело…
Рыба подошёл почти в плотную к стеклу, чтобы полюбоваться на своё творение издалека. Он приближался, а я пятилась, пока стена не остановила это бегство. Чёртов псих…
От одной мысли, что он живёт на против и, в моей квартире нет замка, сделалось дурно.
Илья усмехнулся, будто чувствуя, как страх и отвращение к этому мяснику пускают во мне корни. Это просто бизнес… но ладно операторы или Илья, которого, я уже поняла, кроме денег ничего не интересует. Но он?! Зачем ему этим заниматься?.. Я не могла уложить в голову, что его так же интересует только заработок! Да ни один нормальный человек не будет этим заниматься…
Рыба на минуту пропал из виду, потом вернулся держа в руках фотоаппарат.
– Фото готовой, – Илья задумался, – композиции, стоят денег. С учётом того, что они расходятся чуть не оптом, толку от этого, на миллиона три. А теперь представь, если это будет одна уникальная картина?..
Последнюю фразу Илья прошептал на ухо, пытаясь зацепить всё порочное, грязное и алчное в моей душе за раз.
– И…
– Сколько ты получишь? – Илья наигранно хмыкнул. – Двадцать пять процентов.
