– Потому что я предпочитаю делать вот что. – Дикстер обнял ее и поцеловал. – Я думал, тебе известно, что он что-то замышляет, – сказал Дикстер, оторвавшись от ее губ и целуя волосы. – Я подумал об этом, когда получил через Дайена твое послание. О том, который перевоплощается в человека.
– Я действительно знаю, – сказала Мейгри, опустив голову ему на грудь. – Только не знаю, что именно. Джон, ты попадешь в капкан.
– По крайней мере я попаду в него с открытыми глазами. У нас нет другого выбора, Мейгри. Мы погибнем либо все вместе, либо поодиночке. Война заставляет делить ложе со странными парнями...
– Что я слышу? Вы говорите о каких-то парнях в кровати? – У входа в сад появился Таск. Он ухмыльнулся, но лицо его было серьезным. – Извините, сэр, но вы просили дать вам знать, когда подойдет время.
– Да, спасибо, Туска.
– Пожалуйста, не уходите! – сказала Мейгри, протягивая руку Таску, который решил благоразумно удалиться.
– Я оставлю вас... э... попрощаться, миледи, – сказал наемник, чувствуя, что оказался в неловком положении.
– Мы не будем прощаться, – сказала Мейгри, беря под руку Джона. – Ведь мы расстаемся не навсегда. – Ей хотелось, чтобы ее слова звучали весело и беззаботно, но неожиданно она вспомнила обстоятельства, при которых они расстались много лет назад. Сразу сникла и замолчала.
Внизу, у подножия крепости, открылся люк челнока, и в нем появился Командующий, посмотрел в сторону сада, и в каждой линии его высокой, облаченной в доспехи фигуры Мейгри прочла нетерпение.
– Я провожу вас, миледи, – сказал генерал. Он тоже увидел Сагана. Неторопливо вышли из сада. – Какое решение приняли офицеры, Таск?
– Последнее слово за вами. Как вы решите, так и будет.
Дикстер кивнул. Лицо его было серьезным, и Мейгри, шедшая рядом, не могла удержаться от вздоха. В ответ генерал улыбнулся и пожал ей руку.
– Все будет как в старые времена.
– Да, – ответила Мейгри и оглянулась на сад. Втроем они дошли до колоннады.
– Кстати, о старых временах, – сказала Мейгри как можно веселее. – Должна сказать, что встреча с вами, Мендахарин Туска, доставила мне истинное удовольствие. Ваш отец был одним из самых близких моих друзей, хотя на несколько лет старше меня, почти ровесник моего брата. Я помню день, когда вы родились. Ваш отец уехал домой, чтобы побыть с вашей матерью. Мы смотрели видеотрансляцию, которую он передал из больницы. Он поднял вас на руки, чтобы показать нам: рот широко открыт, кожа цвета сливы и вся в морщинках, на голове черный пушок. Вы так кричали, что мы не слышали, о чем говорил Данха. Да в этом и нужды не было.
Таск шел рядом с ней, опустив голову и глядя вниз.
– Мы поняли, что он чувствовал по выражению лица. Он очень любил вас. Как бы я хотела, чтобы он мог посмотреть на вас сегодня. Он бы гордился вами!
Наемник поднял голову. Черная кожа блестела от пота. Черные глаза смотрели с тоской.
– Вы так думаете? – Он потрогал серьгу, как будто она раздражала его. – А я нет!
Мейгри сдержалась, чтобы сразу ему не ответить, и, подумав, сказала:
– Дайен рассказывал мне кое-что о вашей жизни, Туск...
– Tacк, миледи. Все зовут меня Таском.
– Таск. Ваш отец был храбрым, благородным человеком. Он был доблестным воином, отличным пилотом, гордым и независимым, возможно, слишком независимым. Я помню единственный недостаток – отсутствие такта. Он так и не усвоил, что если на пути к тому, чего хочешь, возникает препятствие, можно найти oбxодной путь, Ваш отец, – Мейгри горько улыбнулась, – не задумываясь шел напролом. Не раз случалось, что он возвращался с разбитой головой, во всяком случае, с рассеченной бровью.
Он спорил с Саганом о планах сражений и стратегии, с Платусом – о музыке, со мной – о книгах. – Она поджала губы. – Он считал, что Элдридж Кливер был величайшим писателем двадцатого века! Элдридж Кливер! Ваш отец спорил даже с самим королем, отстаивая свой брак с женщиной, не имевшей королевского происхождения. Думаю, что и там, – Мейгри посмотрела на затянутое оранжевыми облаками небо, – он спорит с Богом.
– Это дорого стоило отцу, – сказал Таск, пнув ногой камень.
Мейгри остановилась, положила руку ему на плечо.
– Таск, как вы не понимаете? Он любил нас, всех нас. – Она невольно перевела взгляд на челнок и фигуру в золотых доспехах, блестевших красным в лучах заходящего солнца. – Он отдал жизнь, но не выдал секрета, молчать о котором дал клятву. Он умер, передав самое ценное – этот секрет – человеку, которого любил больше всех на свете, которому доверял. Своему сыну.
Таск не смотрел на нее.
– Спасибо за всё, что вы сделали для Дайена, Таск. Но ваша служба королю не кончилась. Я назначаю вас Стражем, Мендахарин Туска. С удовольствием вручила бы вам драгоценную звезду, но пока могу сделать это только мысленно. – Мейгри протянула ему руку. – Добро пожаловать в наши ряды. Да хранит вас Бог.
Таск изумленно посмотрел на нее, позволил женщине крепко пожать его руку. Он еле выдержал это рукопожатие. Казалось, кости, сухожилия и мышцы спутались, как провода на контрольной панели космолета.
