– Саган. Вы имеете в виду Дерека Сагана, да? Командующего, который убил моего... Который... – Дайен закусил губу. – Но что известно о других, например, об отце Таска?
Дикстер предостерегающе поднял палец.
– Не надо говорить об этом вслух, молодой человек. Я – единственный, кто знает правду о нем... О том, что он сын Стража.
– Теперь не единственный, – тихо пробормотал Таск.
– Ставрос... – продолжал Дайен. – Командующий говорил что-то о Ставросе..
– Один из них. – Дикстер еще сильнее сжал кулаки, так что суставы пальцев побелели. – Что он сказал о Ставросе?
– Саган сказал только, что вовремя отключил передатчик этого человека. Думаю, именно Ставрос предупредил Платуса о том, что Командующий летит на Сирак. Еще Командующий упомянул, что Ставрос продержался три дня... – Голос юноши дрогнул.
– Он умер, – сказал Джон Дикстер. – Теперь они все мертвы, как мне кажется. – Морщины на его лице обозначились резче. Помолчав, он тряхнул головой и начал разворачивать карту, лежавшую на его столе. – Итак, – продолжал он более оживленным тоном, – чем же вам помочь, Таск? Не знаю, что я смогу предпринять против Командующего, но, конечно, сделаю все, что в моих силах. Сядь, мальчик. Здесь ты в полной безопасности. – Эти слова были обращены к Дайену, который от нетерпения вскочил. – Саган не проявляет интереса к Вэнджелису. Но лишь до тех пор, пока грузы с ураном будут отправляться отсюда регулярно. А я уж постараюсь, чтобы они отправлялись. Но ваше время ограничено. Ты сам сказал, Таск, что у них есть снимки твоего космолета, а может быть, снимки и описание внешности тебя самого. Командующий не дурак. Возможно, он уже знает твое имя.
– Вообще-то мы прилетели сюда не за помощью, сэр. – Таск беспокойно заерзал на стуле. Посмотрев на открытое окно, словно не доверяя даже песку, который ветром задувало на подоконник, он подался вперед и, понизив голос, сказал: – Понимаете, сэр, мы пытались выяснить, зачем Сагану так нужен парнишка, что он готов ради этого на убийства? И мы обнаружили любопытную информацию в одном из файлов, который Икс-Джей... ну, позаимствовал из компьютера Командующего. Это всего лишь запись, сделанная для историков, но в ней зафиксированы все события, происшедшие в ночь переворота.
Дикстер опустил глаза, поджал губы, руки положил поверх карты.
– Продолжай, – сказал он.
– В ту ночь родился ребенок, сэр. У принцессы Семили Старфайер, жены младшего брата короля. Это случилось семнадцать лет назад. Этому парню тоже семнадцать лет. Его воспитателем был Страж. Мы считаем...
– Нет! – Дикстер ударил рукой по столу. Карта с шумом свернулась. Слово прозвучало, как взрыв гранаты. Дайен испуганно вздрогнул и откинулся на спинку кресла, руками вцепившись в подлокотники. Таск тоже вздрогнул и с удивлением посмотрел на генерала.
– Прекрати спекулировать, Таск! Не спрашивай меня ни о чем. Мне нечего тебе сказать, ведь я не был во дворце в ту ночь.
– Проклятие! – Дайен вскочил. Подойдя к столу, он наклонился, глядя в лицо генерала. – Вы знаете, кто я! Или думаете, что знаете! Скажите же! – Он сжал кулаки. – Скажите мне!
Ошеломленный, Таск пытался усадить Дайена, но тот вырывался.
Пылающие негодованием голубые глаза юноши нисколько не испугали Джона Дикстера. На губах его появилась улыбка, словно от воспоминания о чем-то давно пережитом и, наверно, приятном, словно он уже видел однажды подобный испепеляющий взгляд.
– Платус действительно ничего тебе не рассказал? – спросил Дикстер.
– Ничего, даже о моем настоящем имени!
– Что ж, Дайен, – сказал генерал с сожалением, и тон его не оставлял сомнений в бесполезности дальнейшего спора. – У него были на то веские причины.
– Вы узнали меня! Я понял это по вашим глазам.
Лицо Дикстера стало суровым.
– Не испытывай моего терпения, молодой человек, – сказал он, сделав ударение на слове «молодой», отчего лицо Дайена залила краска гнева и стыда. – Что я знаю и о чем могу догадываться, настолько незначительно, что лишь запутает дело еще больше. Кроме того, говорить об этом – значит не оправдать доверия, доверия, оказанного мне одним очень дорогим для меня человеком. – Генерал снова развернул карту. – Человеком, который доверился мне, умирая.
– Сэр, – сказал Таск, вставая. – Я прошу прощения...
– Нет, – прервал его Дайен необычно спокойным голосом. – Сэр, это я должен просить прощения. Конечно, вы правы. Извините, я вел себя как ребенок. Прошу прощения за то, что вызвал у вас тяжелые воспоминания.
Джон Дикстер разгладил карту, прижав края пепельницей, двумя грязными стаканами и пистолетом.
– Я принимаю ваши извинения. Инструктаж пилотов сегодня вечером, в 22.00, Таск.
Он склонил голову к карте, давая понять, что его посетители свободны. Дайен и Таск вышли из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь.
Когда они ушли, Дикстер поднял голову. Карта была забыта. Генерал смотрел на кресло, где только что сидел этот молодой человек, и образ его так ярко отпечатался на сетчатке его глаз, словно Дайен был создан из пламени.
