Приближается финальная битва между Новой Республикой и Империей, и все взгляды обращаются к некогда изолированной планете: Джакку (Jakku). Битва при Эндоре разрушила империю, её оставшиеся силы разбросало по всей галактике. Но несколько месяцев после победы Восстания выдались нелёгкими. Неоперившаяся Новая Республика была атакована остатками сил Империи, что заставило новую демократию ужесточить охоту на скрытого врага. Из-за своей роли в смертельной засаде гранд-адмирал Рэа Слоан (Rae Sloane) — самый разыскиваемый преступник Имперской войны; ведёт эти поиски бывшая когда-то мятежным пилотом Норра Уэксли, которую вновь призвали на службу по настоятельной просьбе Леи. Но Норрой движет больше, чем просто лояльность по отношению к Новой Республике: ее муж был превращен в смертоносную пешку в заговоре с целью убийства Слоана, и теперь она хочет отомстить не меньше, чем хочет правосудия. Но и у Слоана сложная задача: он преследует предателя Галлиуса Ракса на пути к бесплодной планете Джакку (Jakku). Именно Ракс был истинным вдохновителем разрушительной атаки Империи. Хитрый стратег собрал мощные остатки имперской военной машины, готовясь выполнить окончательный план покойного императора Палпатина. По мере того как Имперский флот выходит на орбиту Джакку (Jakku), армада бойцов Республики собирается, чтобы закончить начатое в Эндоре. Норра и ее экипаж оказываются в самом сердце апокалиптического столкновения, которое оставит выжженными и землю, и небо. И будущее галактики наконец будет решено.
ЗВЁЗДНЫЕ ВОЙНЫ
ПОСЛЕДСТВИЯ
КОНЕЦ ИМПЕРИИ
ЧАК ВЕНДИГ
УДК 821.111(73) ББК 84(7Сое)-445 В 29
Chuck Wendig
STAR WARS™: AFTERMATH: EMPIRE’S END
Copyright © & ™ 2018 LUCASFILM LTD.
Used Under Authorization.
Перевод с английского Кирилла Плешкова
Серийное оформление и оформление обложки
Виктории Манацковой
ООО «Издательская Группа ,,Азбука-Аттикус“», 2018 Издательство АЗБУКА®
Давным-давно в далекой Галактике....
ПРЕЛЮДИЯ
ВТОРАЯ «ЗВЕЗДА СМЕРТИ» НАД ЭНДОРОМ
Архитектура даже незаконченной «Звезды Смерти» приводит адмирала Галлиуса Ракса в восторг. Это целый мир, и, идя по коридору, ведущему к турболифту, в сопровождении двоих гвардейцев в красных шлемах, он замечает, что боевая станция полнится всевозможными звуками и едва заметными вибрациями, в которых Раксу слышится некая безумная песнь — песнь власти, могущества, разрушения. Своего рода имперская опера со своими тембром и обертонами.
Ему не довелось побывать на первом воплощении «Звезды Смерти», потому что это было запрещено: его роль заключалась в том, чтобы держаться в стороне, ожидая своего предназначения, которое, в этом он не сомневался, никогда не исполнится. И тем не менее теперь он здесь. Его пригласили, чтобы он мог все увидеть своими глазами.
Вывод из этого только один: либо он вот-вот исполнит свое предназначение, либо скоро умрет, а предназначение так и увянет на корню.
Шагнув вперед, гвардейцы вызывают освещенную красно-белым сиянием кабину лифта, ее гладкий темный пол кажется отлитым из обсидиана зеркалом, на котором видны любые пятна морального разложения. Гвардейцы пропускают Ракса вперед, но сами остаются снаружи.
Он поднимается один.
Двери кабины открываются.
В дальнем конце тронного зала ждет Император. Старик в черном плаще сидит в кресле, глядя сквозь обзорный иллюминатор на мягко сияющий изгиб спутника Эндора. Кресло медленно поворачивается.
Видна лишь половина его лица. Морщины стали заметно глубже, с подбородка и щек свисают складки кожи, губы изогнуты в зверином оскале, который вместе с тем напоминает леденящую душу улыбку. Лицо и рот похожи на сгнивший кусок мешковины с разрезом от ножа. Все остальное скрыто в тени черного капюшона.
Раке уже много лет не видел Палпатина так близко. Ужас, который ему когда-то внушало лицо этого человека, теперь обрел плоть, врезавшись в кожу.
При виде Императора у Ракса перехватывает дыхание. Силы оставляют его, колени подгибаются. Палпатин напоминает умирающую звезду, на месте которой остается всепоглощающая бездна, готовая затянуть любого, забрав его часть себе, — будто некая жуткая сила живьем сдирает с тебя кожу.
Но Раке стоит прямо, как когда-то на Джакку.
Подойди, — говорит Палпатин, маня его похожей на окоченевшую клешню рукой.
Раке послушно подходит и кланяется:
Мой Император...
