Прежде чем сознание затопила тьма, мелькнула мысль, как чертовски не похожа эта адская мясорубка, через которую приходится протаскивать корабль, на то, что обычно понимается под словами «спасательная экспедиция».
Медленно, будто не веря, что уцелел, корабль приходил в себя.
— Ремонтная служба докладывает, что выгнулись более двадцати пластин обшивки корпуса. Наиболее серьезные повреждения устраняются…
— Имеются случаи разрушения недостаточно хорошо закрепленного оборудования, капитан, но ничего жизненно важного не пострадало. Сейчас мы все приведем в порядок…
— Приземление получилось грубоватое, однако сопла двигателя уцелели. Мы находимся в нескольких километрах к югу от центра темной стороны луны. Период ее вращения около девяти дней. Значит, мы можем оставаться тут столько, сколько понадобится…
— Есть пострадавшие, капитан. Темпи докладывают о восьми погибших. С нашей стороны уцелели все, но у некоторых переломы костей, и есть внутренние повреждения. Медики отправились на половину темпи для оказания помощи.
Восемь погибших. Роман выругался себе под нос. Восемь погибших… и то, что все они темпи, в каком-то смысле еще хуже. Нужно, конечно, связаться с Рин-саа и выразить официальные соболезнования…
— Капитан? — окликнул его Марлоу. — Мне удалось наладить лазерную связь, хотя статика вокруг просто взбесилась, и найти людей доктора Ловри.
Роман ткнул в клавишу интеркома.
— Это капитан Хэмл Роман с борта «Дружбы», исследовательского судна Кордонейла. Доктор Ловри?
— Да, капитан. — Дисплей слегка очистился от «снега» статических разрядов, и Роман увидел седоволосого мужчину в скафандре. Насколько позволял разглядеть шлем, лицо у него было измученное. — Вы даже представить себе не можете, как мы счастливы, что вы здесь!
— Я и сам рад этому. Где вы?
— На темной стороне планеты. Я могу сообщить вам наши текущие координаты, но вряд ли это имеет смысл. Сутки Шадраха длятся сорок два часа, и мы вынуждены постоянно перемещаться, чтобы оставаться на теневой стороне.
— Понятно. — Роман бросил взгляд на обзорный экран. Планета на нем имела форму полумесяца, висела близко к горизонту и сияла отраженным светом, который тем не менее ослеплял. — Надо полагать, у вас есть какой-нибудь шаттл?
— Да… «Синор-ГрейбекТЛ-один». Маловат, конечно, учитывая, что нас тут пятьдесят человек, но мы втиснемся.
— Кеннеди? — негромко спросил Роман.
— Это довольно крупное судно, сэр, — быстро ответила она, — но поскольку нашего шаттла сейчас нет, в ангаре хватит места.
— Спасибо… Да, доктор, мы можем его принять. Как у вас дела с топливом?
— Большую часть его мы были вынуждены оставить на базе, и некоторое количество взятого с собой уже использовали, перемещаясь вслед за тенью, но его все еще хватит, чтобы встретиться с вами на орбите. Если, конечно, эта орбита будет не слишком высока.
— Думаю, мы сумеем к вам приноровиться. Теперь еще вопрос. Насколько мне известно, там, внизу, есть и группа темпи. Они с вами?
Ловри покачал головой.
— Боюсь, им помощь уже не потребуется, капитан, — бесконечно усталым голосом ответил он. — Когда на карлике произошел первый выброс, их лагерь находился на солнечной стороне. Все они мертвы.
Роман почувствовал, как внутри у него все сжалось в тугой узел.
— Вы уверены?
Сквозь треск статических разрядов вздох Ловри был едва слышен.
— Уверен. Едва их лагерь оказался на темной стороне, мы тут же отправились туда. Все произошло так неожиданно, что у них не было ни малейшего шанса спастись. Если бы почва не среагировала на вспышку легкими сотрясениями, нас ждала бы та же судьба. — Ловри вскинул руку, как бы желая провести пальцами по волосам, но тут же со смущенным видом уронил ее. — Мы понятия не имеем, почему карлик пробудился так быстро; он должен был еще не меньше месяца находиться в стабильном состоянии.
— Детали обсудим позднее, доктор. С вашими людьми все в порядке?
— У нас все прекрасно… или будет, как только мы выберемся отсюда. Просто скажите, когда нам нужно взлететь.
— Боюсь, сразу это не получится. — Роман бросил взгляд на дублирующий дисплей сканера. — Нам необходимо дождаться, пока интенсивность света спадет настолько, что мы сможем добраться до вас. В данный момент мы на темной стороне вашей большей луны.
Ловри испуганно вытаращил глаза.
— Так вы не на Шадрахе? Капитан… — Он с трудом сглотнул и сделал судорожный вдох. — Капитан, мы не можем ждать столько. Наши расчеты показывают, что следующий выброс будет последним.
Внезапно во рту у Романа пересохло.
— Произойдет вспышка новой?
Ловри кивнул.
— И раз так, никакого существенного снижения интенсивности ждать не приходится.
На мостике внезапно стало очень тихо.
— Сколько у нас времени? — спросил Роман.
— Самое большее, где-то между шестьюдесятью и семьюдесятью часами.
Шестьдесят часов. И минимум двадцать пять из них уйдут на обратный полет к Пегасу…
— Ладно, доктор, мы обдумаем, что можно сделать. Конец связи.
