Вот уже тридцать лет военный атташе с группой учёных бороздят космические просторы в поисках неземной жизни. И раз за разом команда улетает ни с чем.Отчаявшись, Фрэнк перестал ждать встречи с иными существами. Кажется, что в космосе они совершенно одни.Но разве такое возможно?..
Скованное тело не могло пошевелиться. Слишком тесно. Слишком темно.
Тихий и шёлковый женский голос. Похожий на ангельскую песнь, а не на мольбу.
Разрывающий душу крик ударил по самым перепонкам.
Военный атташе резко сел на кровати, в панике щупая собственные пальцы. Только что те казались ему настолько оледеневшими, будто вот-вот отвалятся от ещё тёплой руки.
Фрэнк посмотрел на цифровые часы на стене. 2:36.
Откинулся обратно на подушку, закрыл глаза и нервно выдохнул. Эти жуткие кошмары снились едва ли не каждую ночь с момента крушения его первого корабля.
Уснуть Фрэнк больше не смог. Через каких-то полчаса сел на кровати и подтянул к себе бионический протез. Его правая нога, которая кончалась выше колена, ловко скользнула в конструкцию. Протез уже двадцать лет служил ему верой и правдой, стал полноценным продолжением его ноги. Технологии менялись, протез постоянно обновлялся, и теперь Фрэнк едва ли помнил, каково ему было на двух здоровых ногах.
К его удивлению, на кухню пришли ещё несколько учёных и солдат, с которыми Фрэнк посещал новые планеты в поисках разумной жизни.
– Что, не спится? – один из учёных в смешных круглых очках сам подошёл к военному атташе, наливая в кружку кипяток. Следом он бросил туда чайный пакетик и посмотрел на Фрэнка через окуляры, прилично увеличивающие его глаза.
– Как и тебе, – Фрэнк хмыкнул и налил кофе покрепче. На корабле приходилось довольствоваться растворимым напитком, но это лучше, чем ничего.
Учёный хлюпнул чаем и оглядел ещё троих сонных людей на кухне.
– Да… Тяжкий перелёт. Мы приближаемся к планете со сложным климатом.
– Чем он сложный?
– Низкая гравитация. Все ощущают изменения, вот и спится плохо.
Вряд ли кошмары были связаны с низкой гравитацией, но спорить с заучкой Фрэнк не стал. Вместо этого хлюпнул кофе так же, как учёный сделал чаем несколько секунд назад. Дразнил его. Учёный этой издёвки не заметил и продолжил свою болтовню.
– Сколько ты уже в полётах, Фрэнк?
– Тридцать лет.
– Не тянет домой?
Фрэнк посмотрел в сторону узкого круглого окошка. Через него едва ли можно увидеть хоть что-то, кроме россыпи ярких звёзд. И уж тем более Фрэнк очень давно не видел Землю. Высадка происходила раз в несколько лет, чтобы скинуть или наоборот пополнить припасы. И каждый раз Фрэнк не выходил из своей комнаты, пока все радовались родной земле.
– Нет. Я знаю, ради чего я здесь.
– Ну-ка?
– За эти тридцать лет мы облетели сотни планет. И нашли жизнь лишь на одной. Такого не бывает.
Казалось, и без того увеличенные глаза учёного расширились ещё больше.
– Ты так думаешь?
– Да. Я уверен.
Фрэнк отсалютовал кружкой кофе учёному и покинул его. Среди ночи всегда тянуло трепаться о великом, о том, что терзает душу, но сейчас атташе хотелось лишь взбодриться.
Они приближались к очередной планете.
Фрэнк уже знал наперёд весь сценарий. Сначала группа исследователей высадится на планету, потом к ним выйдут учёные, а он… А Фрэнк снова будет просто наблюдать, пока не увидит, что группа возвращается к кораблю. Ни с чем.
В этот раз ему не хотелось даже смотреть на это. Фрэнк терял всякую надежду. Казалось, они выбрали не тот маршрут. Или чем-то отпугивают местных, раз столько лет спустя до сих пор никто не вышел к ним на переговоры.
Атташе вернулся в свою каюту и плюхнулся на кровать. Подумав, отодвинул в сторону жалюзи окна и всё же посмотрел на группу исследователей и учёных. Те передвигались в скафандрах вглубь тёмного леса, в котором причудливые деревья казались неестественно высокими, тянущими свои щупальца прямиком в космос.
Фрэнк коснулся пальцами стекла, на котором отблеском отразилась звезда. Та словно бы оказалась в его руке. Так близко, но так далеко… Атташе убрал руку, но отражение звезды осталось на прежнем месте. Все-таки он не смог ею завладеть. Она так и осталась свободной.
Люди за окном с трудом сохраняли равновесие из-за непривычной гравитации. Чем-то напоминали пьяных пингвинов, которые с трудом перебирали ластами. О чём-то переговаривались, спорили. И в их толпе что-то блекло мелькнуло, когда они спешили обратно.
– Это что за чёрт…
Фрэнк прижался к окну, а затем подскочил и бросился ко входу, где появлялись люди, выходящие из отсека для химической обработки.
– Вы что-то нашли? Что вы несли? – Воодушевлению Фрэнка не было предела. Неужели они нашли хоть что-то? Спустя столько лет!
Но учёные лишь переглянулись. Один из них откашлялся и покачал взъерошенной после шлема головой.
– Нет, ничего. Здесь пусто.
– Вы что-то несли, – Брови Фрэнка стали сходиться на переносице из-за недовольства.
– Образец дерева. Мы собираем хотя бы флору.
Фрэнк не поверил ни единому слову, хоть учёный и смотрел на него невинным взглядом лесного оленя. Деревья не дают отблеск. Во всяком случае те, которые видел в своё окно Фрэнк.
