Он скользил взглядом по длинным оголённым ногам, белой, полупрозрачной тунике, которая едва прикрывала упругие ягодицы, на которых красовалось кружево, украшая загорелую кожу.
Поля остановилась у зеркала, посмотрела внимательно на себя, покрутилась, демонстрируя глубокий вырез и отсутствие бюстгальтера. Выверенным движением закинула волосы наверх, закрепила заколкой, быстро поправила локоны, оценивающе осмотрела себя в зеркале.
Подошла к шкафу, открыла, взяла платье, то самое, в котором была на юбилее отца, разложила на кровати, нагнулась, чтобы достать нечто невесомое, прозрачное, похожее на паутинку – а вот и бюстгальтер.
Скинула тунику, небрежно повела плечами, подцепила то, что и кружевами назвать грешно – произведение искусства, а не кружево, – надела со словами:
– Застегни, – повернулась спиной к Костасу.
Он моментально справился с задачей, окинул взглядом золотистый завиток на шее, тихонько подул, разглядывая, как проступает гусиная кожа под морским загаром.
– Куда собираешься, Полюшка? – вкрадчиво спросил Костас, улыбаясь.
– Гулять, в бар, дальше – как получится, – спокойно ответила Поля, беря в руки какую-то крошечную бутылочку. – Вкусно пахнет, – достала она пипетку, поводила перед носом Костаса, капнула себе на лицо, начала втирать лёгкими, массирующими движениями.
– Отлично. Мы идём гулять, в бар, дальше – как получится, – участливо промурлыкал Костас. – Аромат действительно божественный.
В кошки-мышки захотелось поиграть Полюшке? Что ж, Костас не против. Загонит мышку в норку, а потом слопает.
Ням-ням-ням… мур!
Обиделась из-за Кассандры? Согласен, некрасивая ситуация, только не он пригласил эту «невесту» в отель. Будь его воля, он бы «здравствуйте» не сказал ни ей, ни её родственникам, вознамерившимся пристроить девочку в хорошие руки, пусть и бывшие в употреблении. Не битые, не крашеные, с открученным пробегом.
В его планы не входила прогулка по ночному пляжу, бар тоже. Член, стоявший колом, тем более возражал, он уверенно, как компас на север, показывал в сторону кровати, но если девушку необходимо выгулять – он выгуляет.
Поля промолчала, лишь оглядела Костаса с головы до ног, на долю секунды останавливая взгляд на заметно бугрящейся ширинке.
Видишь, Пелагея Николаевна, умница и красавица, что твой стриптиз наоборот делает? Довольна результатом? Что ж… порадуйся пока.
Костас уверенно застегнул платье на спине Поли. Поправил спущенный рукав, подал блеск для губ, лежавший у зеркала – точно знал, какой оттенок она предпочитает, какой подойдёт к платью идеально.
Неожиданные знания для тридцатичетырёхлетнего амбала, но существовало ли то, что он не знал о Поле? Вряд ли.
Открыл дверь номера, пропустил вперёд Полюшку, с нескрываемым наслаждением любуясь покачивающимися в его честь бёдрами. Подставил галантно руку, ожидая, когда тонкие пальцы с аккуратным маникюром обхватят, найдут в нём опору.
Поля посмотрела, не мигая, на Костаса. Внимательно, в упор. Приподняла брови, нагнула голову вбок, тяжело вздохнула, наконец, выдала:
– Я иду одна, Костик.
– А я? – на секунду растерявшись, выпалил Костас.
В смысле – одна? И куда это Пелагея Николаевна намылилась одна? Где гулять собралась? В какой бар лыжи навострила?
– Малыш, ты, конечно, лучше собаки, но прямо сейчас у меня нет ни ружья, ни лицензии, ни лопаты, поэтому я иду одна в бар, а ты идёшь на… фиг, – сказать она собиралась другое слово, однако не позволила себе.
Слишком хорошо воспитана.
– О-у, – Костас широко улыбнулся.
Злая Поля – это что-то новое, неожиданно заводящее.
Что Андреева Пелагея Николаевна может быть настоящей мегерой, первостатейной сукой даже, ни для кого не секрет, для Константиноса тем более – не первый год ведут совместный бизнес.
А вот Полюшка, мечущая искры, – что-то новенькое, будоражащее кровь.
– У тебя ПМС? – спросил еле слышным шёпотом Костас, опасно близко наклонившись к ушку с крошечной серьгой, поблёскивающей бриллиантом.
Властно обхватил за талию, не позволяя вырваться. Злишься? Злись на здоровьюшко, но только рядышком. В моих руках.
– У меня овуляция, – прошипела Поля, едва не прошила насквозь взглядом, издевательски приподняла одну бровь.
Ух какая!
– Прекрасная новость, – ответил Костас, не отводя взгляда от своей кобры.
Не ласковой и не доброй прямо сейчас. И от того более привлекательной.
Отправились в город. Поля решительно отвергла идею остановиться в баре при отеле – в приличном заведении, пусть и с завышенными примерно до облаков ценами.
Издевательски, выразительно, чистым голосом – не зря занималась музыкой, – переиначив пародию на «Sarà perché ti amo» Ricchi E Poveri.