Кормак посмотрел вниз и стал думать о том, что здесь произошло. На мгновение его охватила жуткая злость, но он все же нашел в себе силы совладать с нею. Что бы ни говорили о людях в сравнении с андроидами, все равно эмоции ухитрялись мешать эффективной работе.
— Подлетаем к первому участку, подлежащему обработке, — предупредила голем.
Она нажала на пульте управления последовательность клавиш. На дисплее, демонстрировавшем вид позади шаттла, Ян увидел, как зазмеился за одной из капсул инверсионный след. Теплый контрагент соприкоснулся с холодным воздухом. С помощью другого дисплея можно было наблюдать, что происходит еще дальше. Облако контрагента делилось на части и разносилось в стороны жестокими порывами ветра. Джейн убрала руку со штурвала и откинулась на спинку кресла.
— Автопилот проведет нас по кругу диаметром в пятьдесят километров.
Индикатор скорости полета показывал девятьсот пятьдесят километров в час. Значит, десять минут.
— Распыляющую бомбу, как я понимаю, ты приберегла напоследок?
— Да, — ответила андроид. — Сначала распылим четыре капсулы на этой высоте, потом снизимся и сбросим бомбу. Решение произвольное. Никакой разницы, в каком порядке этим заниматься.
Кормак встал с сиденья и направился в салон шаттла поискать чего-нибудь перекусить или выпить. Ничто не мешало ему остаться на борту «Гибрис», поскольку его присутствие здесь не требовалось, но он был сыт по горло ожиданием каких-либо событий или важных находок. Шален и работавшие под ее началом инженеры были заняты подготовкой рансибля к спуску на поверхность Самарканда, таким образом поговорить с ней у Яна возможности не было — да не только с ней, но и с кем-нибудь еще, если на то пошло. К тому же именно отношения с женщиной ему были нужны сейчас меньше всего. Но может быть, Ян обманывал себя?
Что касается Мейки, то биолог с головой ушла в изучение драконидов и уже успела привлечь себе на помощь четверых спаркиндов, а также несколько членов экипажа. Остальные занимались заменой поврежденных мицелием компонентов и суперструктуры корабля. Естественно, почти во всех аспектах во всей этой деятельности участвовал ИР «Гибрис», и при этом он еще постоянно сканировал планету. Кормак чувствовал себя лишним среди этой бурной деятельности, поэтому обрадовался первой же возможности покинуть звездолет. Ему тоже хотелось действовать, а не размышлять.
Под одним из сидений в передней части шаттла Кормак обнаружил ящик с продуктовыми запасами, откуда извлек упаковку из фольги с этикеткой, согласно которой внутри лежали «сандвичи с яичным майонезом». Наклейка-логотип на крышке ящика свидетельствовала о том, что он являлся собственностью ЦСБЗ. Секретные припасы спаркиндов? Ян усмехнулся, взял из коробки еще и саморазогревающуюся банку с кофе и отвинтил крышку.
Он нажал на язычок на донышке банки и, пока кофе нагревался, изучал взглядом шарообразные контейнеры, стоявшие вдоль стенок, и сплетение труб, уходящих под пол. Полным-полно контрагента. Почему-то вспомнилось изображение, которое показала ему Мейка на дисплее своего наноскопа. У крошечного существа — подумать только! — имелись лапки и рот. Кстати о рте…
Прожевав кусок сандвича с майонезом и запив его обжигающе горячим кофе, Ян вернулся в кабину.
— Сколько времени это займет? — спросил он у Джейн.
— Четыре часа. — Андроид повернула голову и посмотрела на него. — Вы уже привыкли жить без подключения? Стало легче?
— Намного. Мне кажется, что до сих пор я жил как бы чужой жизнью: все мои соприкосновения с внешним миром перешли в разряд второстепенных. Блегг был прав насчет того, что двадцать пять лет — это предел. Мне следовало отключиться от системы десять лет назад.
— Очевидно, необходимость в вас перевешивала заботу ЦСБЗ о вашем психологическом здоровье.
— Мне не так много времени понадобилось на восстановление.
— На борту «Гибрис» — пятьдесят восемь человек.
Он удивленно взглянул на Джейн. А она продолжала:
— Четверо из них — спаркинды; двадцать два — члены экипажа, остальные — инженеры и техники. Вы этого не знаете — и неудивительно. Пробыв столько лет подключенным, обнаруживаешь, что существует масса вопросов, которые и не знаешь, как задать. Если бы у вас было все в порядке с социальными взаимодействиями, вам это сразу стало бы ясно.
— Хотите сказать, что я еще не восстановился.
Не так-то просто ему удалась наглая ухмылка.
— Ваша работоспособность не так уж сильно пострадала…
Кормак мысленно вернулся к разговору с Блеггом и понял, что имеет в виду Джейн: пострадала его человечность. Но ему казалось, что она ошибается — или все же нет? То, что он избегал Шален, как раз могло быть частью этого самого дефицита человечности. Но с другой стороны, это очень даже по-человечески — желание избегать эмоциональных потрясений. Короче, вопрос спорный.
— Может быть, мне стоит проводить больше времени в зоне отдыха? Но сейчас все настолько заняты, что я только впустую потрачу время.
— Вам решать, как себя вести. Я всего лишь высказываю свои впечатления.
