На самом деле Ян знал ответ на этот вопрос. Он обидел дракона, и тот явился по его душу. Вряд ли поиски будут долгими.
– Теперь он сосредоточился на люке, ведущем внутрь шахты подъемника, – сказала Шален. – Показатели напряжения повысились.
ИР «Гибрис» сообщил:
– Неавторизованный доступ к базам данных. Данные выкачиваются из зоны шаттл-палубы.
– Это еще что за дребедень? – вопросила Шален.
На экране было хорошо видно, что какой-то из псевдоподиев присосался к одной из компьютерных консолей, укрепленных вдоль стены отсека.
– Наверное, выясняет планировку корабля и еще что-нибудь, что его может интересовать, – предположил Кормак.
На глазах у оторопевших людей люк шахты подъемника покрылся трещинами и сломался, в шахту устремились псевдоподии.
– Может быть, он принял «Гибрис» за дракониху? – спросил Торн. Кто-то позади него хихикнул, но смех тут же умолк.
Кормак не стал обращать внимания на комментарии, он смотрел на экран, и у него зарождалась надежда. Псевдоподии спускались по шахте вниз, а не стремились вверх, к тому уровню, где находились они. Он вдруг понял, чего хочет дракон.
– «Гибрис», «в каком состоянии дракониды?
– При столкновении они не пострадали, но с тех пор претерпели изменения.
Экран мигнул, на нем появилось изображение помещения изолятора. Двое драконидов лежали на полу, свернувшись калачиком, их покрывали прозрачные коконы. Итак, они готовятся к возвращению, но можно ли было позволить дракону забрать их? Что, если поторговаться?
– Дракон, если ты будешь упорствовать, твои отпрыски будут уничтожены. Мы их…
Весь корабль снова сотрясся. Из динамиков интеркома послышался грохот.
– Псевдоподии только что взломали дверь рядом с изолятором, – сообщил ИР «Гибрис». – Вы желаете, чтобы дракониды были уничтожены?
Экран днова мигнул и показал, что происходит около изолятора. Псевдоподии заполнили все пространство коридора и толкали бронированные ставни, которыми было закрыто наблюдательное окно. А из динамиков интеркома донесся голос, который Кормак сразу узнал:
– Блефовать, Ян Кормак, могут те, на чьей стороне нет силы. Ты не уничтожишь то, что принадлежит мне, иначе я сокрушу этот корабль.
«Дракон…»
– Дракониды находятся в герметично закрытом помещении… А мне нужно всего несколько ответов. Зачем они здесь оказались? Что случи…
– Выбора у тебя почти нет. Открой эту запечатанную комнату, или я просто вырву ее из вашего корабля. Для этого мне придется разрушить несколько отсеков…
Дракон был прав.
– «Гибрис», открой изолятор, – поспешно проговорил Кормак.
Ставни разъехались в стороны, псевдоподии прорвались в окно. Одно мгновение – и они уже выскользнули из изолятора, и дракониды исчезли посреди мятущейся массы плоти.
– Они оттягиваются к шахте подъемника, – сказала Шален, хотя все это и сами видели. – «Гибрис», мы сумеем герметизировать пробоины, если дракон отсоединится?
– Материал для герметизации шахты подъемника готов, – ответил ИР.
На экране было хорошо видно, что псевдоподии отступают. Добравшись до шаттл-палубы, псевдоподии втянулись в стену плоти, прижавшуюся к отверстию наружного люка. Корабль содрогнулся – в очередной раз. Одна из камер показала, как в шахту плавно вплывают герметизационные «заплаты», похожие на огромные монеты.
– Дракон отсоединяется.
Все ощутили взрыв и толчок – это вышел из отсека шаттл-палубы воздух. Огромный шар отлетел от корабля в сторону. Вместе с кучей обломков из отсека выскользнул шаттл.
– Дракон отсоединился.
– Сенто… – вырвалось у Эйдена.
– Мы подберем шаттл, – успокоила его Шален. «Гибрис», включив аварийные двигатели, устремилась к орбите Самарканда.
– Дракон не знал обо всем, что тут происходило, – сказала Мейка, занимаясь пластикой ребер Кормака, хотя он просил просто забинтовать его.
Биолог настояла на операции, потому что, по ее мнению, какое-то из сломанных ребер могло проткнуть легкое.
У него не было никакого желания наблюдать, что она с ним делает. В свое время он успел насмотреться на окровавленные и разодранные человеческие тела и в этом смысле трусом не был, но все совсем иначе, когда видишь свою кровь, свое изувеченное тело. На затылке у Кормака было закреплено устройство для введения нейроблокатора. У него уже онемело туловище от подмышек до бедер. Но как это обычно бывает при таких операциях, он все-таки чуть-чуть ощущал прикосновения и, естественно, слышал все звуки. Ян отвел взгляд в сторону, уставился на трубки, ведущие к аппарату искусственного легкого, и его вновь посетило пренеприятное чувство отсоединенности. Нейроблокатор отключил некоторые автономные функции организма.
– Почему вы так думаете?
