Он мог попытаться еще раз побеседовать с драконидами, но последняя попытка общения с ними исчерпала пределы его терпения. Ян был уверен, что они способны говорить с ним тем или иным способом, но один из них просто сидел себе и ухмылялся, а второй таращился на устройство выдачи еды. Вероятно, следовало общаться с глазу на глаз, а не жестами через обзорное окно и словами через интерком.
– Проклятье!
Он встал и отправился к изолятору.
Выйдя из кабины лифта, Кормак увидел, что у обзорного окна изолятора стоит Мейка. Ее поза выдавала глубокую задумчивость: она поддерживала одной рукой подбородок, а другой – локоть этой руки. Яну она показалась более взрослой. А может быть, он сейчас смотрел на нее иначе? Сколько же ей лет – от восемнадцати до трехсот… За последние четыре столетия стало совершенно невозможно судить о возрасте по внешности человека.
Ян направился к ней, биолог заметила его приближение, когда он был уже в двух шагах от нее.
– А, Ян Кормак.
– Вас что-то беспокоит?
– Нет, не то чтобы… Не беспокоит. Я просто заинтригована. Произвела кое-какую проверку. – Она указала на пол в изоляторе около стены. – Видите?
Кормак посмотрел туда, куда она указывала, и увидел нечто наподобие скомканных полиэтиленовых комбинезонов. Он перевел взгляд с них на драконидов. Те неподвижно восседали посередине помещения. Кормак заметил, что их кожа стала чище и ярче.
– Кожа, – сказал он. – Они полиняли.
– Они сделали это уже трижды с тех пор, как мы их сюда поместили. Дракониды регенерируют: сбрасывают кожу вместе с поврежденными радиацией клетками и быстро их заменяют.
– Да, «Гибрис» мне уже об этом сообщила.
Мейка искоса глянула на Кормака.
– А не сообщила ли она вам заодно о том, что у них иммунитет к раку и к ошибкам репликации?
– Полезные способности, но у нас они тоже имеются.
– Да, но наши способности достигаются путем изменений в ДНК, которые производятся с помощью вирусов или наномашин. Тем самым достигается коррекция генетической матрицы, полученной при рождении. У нас по-прежнему может развиться рак, и соответственно его приходится лечить. А здесь все совсем иначе.
– Не знаю, имеет ли это отношение к делу, но в свое время помимо точки зрения о том, что дракониды – это и есть тот народ, представителем которого является дракон, существовала и другая: они – нечто вроде органических машин.
– Все мы – органические машины. Нет, вы – меня не так поняли… Я провела анализ частичек их кожи. У них нет ДНК. Они заменяют клетки путем непосредственной репликации белка. Такое делалось раньше, но ни у одного существа этот метод не развился в ходе эволюции. Это слишком сложно.
– Значит, они все-таки в каком-то смысле машины?
– Если хотите, можете их так называть. Философия – не моя специальность.
Ян немного смутился.
– Пожалуй, я сморозил глупость.
– Пожалуй. – Она едва заметно улыбнулась и, словно бы убрав ядовитое жало, продолжала: – Между тем эти существа в некотором роде, несомненно, были
– И какова же может быть эта цель?
– Понятия не имею. Знаю только, что этот дракон потрудился на славу.
– Есть еще что-то?
– Конца нет. Можно всю жизнь потратить на их изучение. Кости у них необычайно крепкие; они состоят из кальция, покрытого чем-то наподобие зубной эмали. Размеры и плотность почти в два раза превосходят эти показатели у нас. Их пищеварительная система способна высосать питательные вещества даже из камня. – Мейка повернула голову и посмотрела на Кормака. – Но, как нам уже известно, они избрали более простой метод. – Она отвернулась. – Мускулатура у них крепкая, как древесина векового дуба. Нам здорово повезло, что они не попытались покинуть этот изолятор, когда мы их туда привели. Дверь бы их не остановила.
– Возможно, они отличаются от того драконида, которого я когда-то видел.
Кормак вспомнил о поединке в тени, отбрасываемой телом дракона. Того гуманоида он поборол без труда, но, возможно, как раз этого дракон и хотел. «Театральность, показуха», – так или примерно так Ян описывал поведение дракона, когда рассказывал о нем Шален. Ему пришла в голову мысль о том, что все это представление было прикрытием для каких-то других действий. Может быть, дракон хотел, чтобы человечество поверило в то, что он покончил с собой. Он испугался? Или просто был любителем уверток?
– Вполне возможно.
– Что… прошу прощения?
– Эти дракониды, вероятно, отличаются от того, которого вы видели на Астер Колоре, – сказала биолог. – Что, если дракон изготавливает их в соответствии с требованиями момента?
На мгновение Ян задумался.
– А как они пережили мороз? – спросил он.
