Парень задумался. Его голубые глаза блуждали по голограмме города Лакерти, которую я всё ещё не отключил. Казалось он пытался рассмотреть каждое здание этого города на голограмме, будто стараясь запомнить его в первозданном виде… Ведь что Лакерти, что Чаол — скорее всего скоро исчезнут раз и навсегда.
— Мы воюем, — сухо произнёс Энакин. — Да, мы Джедаи, которые должны спасти разумных, в том числе джабиимцев. Но в то же время — они наши враги. Многие из них… И пусть я не считаю, что вы правы с этим планом. Но он лучше, чем то, что было до этого.
— Вот оно что, — кивнул я. — Видимо война вас уже чему-то успела научить. Тебя и твоих товарищей из Падаванского Отряда. И в то же время я именно поэтому хочу и дать тебе особое задание, Падаван, рассчитывая на то, что только тебе хватит характера с ним справится.
— Что за задание?
— Орлисс Гиллмунн, несмотря на то, что «якобы отступил на Совете» не создаёт впечатление того, кто согласен с моим планом. Между тем — любое лишнее колебание в текущий момент означает поражение наших сил. Я хочу чтобы ты следил за Орлиссом и в случае чего… Предпринял всё, чтобы Гиллмунн не смог помешать нашей операции…
— Следить? Вы не доверяете группе Лоялистов? Но они наши союзники и товарищи по оружию!
— Прежде всего, Падаван, они население той планеты, чьи города мы собираемся подвергнуть довольно жестокому приказу, — поправил я Энакина. — Что для Республики и народа Галактики важнее? Строения на карте, формирующие города? — я кивнул на голограмму. — Или то, какое значение в плане культуры придаётся им? Для жителей и уроженцев этой планеты — важно всё перечисленное. Этот приказ жесток… Этот план жесток. Но у нас нет вариантов… Республика обязана одержать победу. Если мы её не одержим…
— В таком случае… Хорошо, что мне делать, если Орлисс, всё же, решится нам как-то помешать.
— Обезоружить, — ответил я. — И арестовать. Я сделаю так, что силы нашей армии будут расположены рядом с людьми Орлисса. И они же — легко перейдут под твоё командование. Ты сможешь быстро отреагировать на любую угрозу, Падаван. Напряги своё чутьё, Энакин.
— Я вас понял, — кивнул Энакин. — И я согласен с вашими действиями, Магистр.
— Отрадно это слышать, Энакин… Надеюсь, ты не подведёшь, — сказал я пареньку. — Свободен.
Он обернулся и вышел, по пути кивнув входящей Леске. Генерал выглядела взволнованной, что неудивительно.
— Рыцарь, — поприветствовал я женщину. — Вы прибыли спорить со мной касательно плана?
Женщина скривилась, будто проглотила лимон, но быстро взяла себя в руки.
— Я хотела бы попросить вас отменить этот приказ, Магистр, — обратилась она ко мне. — Давайте сменим план, тактику… стратегию.
— Вот оно что, — я окинул её взглядом. — С радостью выслушаю ваши предложения. Простите меня за то, что я поясняю вам это в возможно грубоватой форме, но слишком многое требуете вы от меня. Как вы разобьёте мобильные отряды Стратуса? У вас есть готовый план? Больше он не купится на то, что мы сделали при эвакуации станции Кобальт… Увы, его устранение провалилось, — во многом потому что я решил, что жизни моих солдат важнее жизни Стратуса. Пусть я и отрубил его руку и уничтожил глаз. Скорее всего это всё научило его банальной осторожности, а значит что? А значит это то, что он больше не будет покупаться на такую тактику, если не повысить ставки. А как их повысить? Я и предложил… Выманить его не на наши войска, которые бы он начал атаковать аккуратно, помня о ловушке и её последствиях, а на что-то более ценное.
— И поэтому вы решили уничтожить два города?
— Поправка… Я решил выиграть эту битву, — ответил я на вопрос Лески. — Если вас прельщает поражение — так бы сразу и сказали.
— Я хочу победы так же, как и все, — отвела взгляд Рыцарь. — Но я так же хочу поступать правильно…
— И что же для вас «правильно»? — спросил я у женщины.
— Если… если… если они выбрали КНС… Почему мы не можем уважать их выбор? — тихо спросила она. — Почему вы обязательно хотите навязать свою волю и волю Республики силой… Мы же Джедаи, Магистр! Мы так не должны поступать… Выбор народа…
