— Тем самым совершая глупость, — едко произнёс я. — Теперь мои данные, мистер Вал, — попросил я Уола. И тот дал сигнал своим подчинённым. — То, что вы сейчас видите — неприглядная картина, не так ли? — спросил я, глядя на изображение, на котором лежали трупы. Разорванные головы, конечности, оторванные от тел. — Это дело было довольно резонансным для тихого мирка Агамара. Пятнадцать лет назад один из Джедаев-Рекрутёров нашего Ордена нашёл там маленького мальчика, чувствительного к Силе… Однако родители «грудью встали на защиту ребёнка» и смогли отстоять его, не отправив в Орден Джедаев. А вот это — то, что он сделал сейчас. Ему отказала девушка, одноклассница, и однажды утром он пришёл и просто убил всех своих одноклассников. Мальчишка не учился постигать Силу, не учился в Ордене Джедаев. Или вот ещё случаи, — я кивнул, требуя переключить слайд. — Девочка свернула шею телекинезом воспитателю. Девочке было пять лет, воспитательница забрала у неё игрушку перед тем, как девочке надлежало возвращаться домой с родителями. О… А вот это жестоко, — заметил я. — Произошло на Корсине. Юноша выпотрошил своего отца, когда тот призвал сына поступать в университет, взявшись за ум, а не проводить время в гонках на свупах. То, что я вам показываю — часть целой статистики. Восемьдесят процентов тех детей, которых не смог «похитить», — посмотрел я в сторону Таркина, а после перевёл взгляд на Тринку, — Орден Джедаев, совершают чудовищные преступления. И почему же? Ответ крайне прост. Он кроется в психологии детей. Дети бывают жестоки, особенно к своим ровесникам. Но обычно в большинстве случаев мы легко преодолеваем всё это, порой встречаясь с теми, кто над нами потешался в детстве за чем-нибудь алкогольным. Проблема ещё и в том, что Одарённые прекрасно чувствуют чужие эмоции, прекрасно чувствуют смерти тех же близких им людей. И это сильно бьёт по мозгам. Плюс — обычные разумные — те же дети — могут и начать ненавидеть своих ровесников-одарённых, потому как банально не понимают кто они, и в чём их особенность. Одарённый может быть лучше во многих дисциплинах за счёт связи с Силой. И, разумеется, такое может породить ненависть со стороны сверстников, и как на ненависть можно ответить, вы видели. У меня порядка сотни самых разных, отобранных мной лично случаев, о которых можно говорить и говорить. Случаи разных возрастов. К примеру, есть случай, в котором взрослый человек избил до полусмерти любовника жены, а после — когда того уже почти вылечили — сломал его же рёбра и проткнул ими лёгкие. Он тоже не учился в Ордене Джедаев.
— То есть, вы утверждаете, что Орден Джедаев — это идеальная структура для Одарённых? — спросил Уол. — То что вы показали — очень жестокие кадры, Магистр Лайт. У нас программа, конечно, не семейного формата, но вы даже не сдерживались.
— Потому как я хотел показать, — я встал с диванчика, — важность нашей работы для всей Галактики. Мы — Джедаи — не просто стоим на страже вашей демократии. Не просто храним мир, насколько способны, но мы также защищаем вас, наставляя Одарённых. Описать Силу и весь тот спектр её способностей родителям Одарённых детей не представляется возможным. Не представляется возможным, потому как абсолютно невозможно описать слепцу цвета, и глухому — нарисовать звуки. А ведь этот спектр ударит в первую очередь по ним. И по вам, уважаемая Падаунете, если вы решите родить ребёнка и он будет Одарённым, — не приведи Сила. — И по жителям вашего сектора, миссис Хрул. Ещё раз. Восемьдесят процентов из тех, кого укрыли родители от рекрутёров Ордена, стали преступниками, убийцами, маньяками и психопатами. У кого-то взорвалась собака, кто-то смог, под усилением физических характеристик, пробить чужое тело насквозь. Девушка заставила своего бывшего сойти с ума при помощи Силы… Знаете, в чём суть, почему дети-Одарённые могут стать настолько неуравновешенными? Потому как ни родители, ни воспитатели не способны привить таким детям моральные ориентиры. Ведь, мистер Таркин, скажите мне — кто из простых разумных способен вызвать авторитет у таких детей? Отцы? Матери? Учителя? А, быть может, Губернатор Эриаду? Или сам Верховный Канцлер Республики? Нет, на все вопросы. Дети чувствуют себя особенными, порой единственными на город. И в итоге это провоцирует соответствующее поведение. Результаты вы все видели.
— Это несомненно, страшные данные, — заметил Уол.
— И вы считаете, что моя дочь стала бы такой⁈ — яростно спросила Джонава Биллейн. Она аж вскочила, вены вздулись. Да, ей следовало поступать на актрису, настолько она прекрасно играет. На самом деле, судя по её лихорадочно бегающим глазам она ищет выход. Кадры проняли её, и она понимает — причём прекрасно понимает — опасность своей же дочери. Но полагает, что если согласится с моими доводами, то это обрежет её популярность и финансовый поток.
