— Как скажешь… — я вздохнул. Уж кем лучше бы стать, так это сильнее. К сожалению, я максимум смог сводить бои с тем же Винду вничью. И по моим ощущениям, к Сидиусу я не готов. Даже увеличив темп своих тренировок и пройдя войну, я всё равно понимаю, что скорее всего Палпатин меня уделает. Если, конечно, не будет сражаться только с помощью светового меча. Со световым мечом я сильнее, однако его фактор в использовании Силы — полностью перебивает всё. Что у меня есть в активе? Телепорт? Сильные одарённые обладают достаточным уровнем сенсорики, чтобы предугадать куда я прыгну. Стихийные техники Силы? Так Пирокинез легко поглощается Тутаминисом, ну а Молния Силы — это в первую очередь техника Тёмной стороны. Я никогда не стану лучше Ситха в электрокинезе. А рассекающий удар я среди города применять не стану. Велик шанс, если он не будет направлен вверх, или вниз — что он заденет других разумных. Да и направление вверх, или вниз — не особо-то спасает. А в базовом бою, меч, плюс Сила — он, всё же, будет посильнее. Хорошо бы скооперироваться с другим Магистром, той же Шаак Ти. А если удастся отговорить Винду от попыток ареста и сойтись с ним в Сенате… Тогда уж точно мы сможем одолеть Сидиуса. — Вскоре всё решится, Шаак Ти. Я приказал Цину перевести Стражу на повышенный уровень боевой готовности. Винду это одобрил… Так же увеличилось количество патрулей по периметру.
— Мы будто готовимся к обороне. Хотя учитывая чрезвычайные приказы… Сидиус всё ещё собирается использовать клонов против нас?
— Во-первых… Он потратил огромное количество усилий, чтобы навязать нам эту армию. Во-вторых — он явно планирует на базе этой армии строить свою будущую власть. И в-третьих — мы ничего фактически не сделали… Да, мы сейчас готовимся к обороне, однако по его мнению — явно «проглотили» то, что он натворил. Вероятно он думает, что мы решили, будто способны его перехитрить, но при этом, у нас якобы ничего не выйдет и он перехитрит нас.
— Типичное Ситхское высокомерие…
— Однако не стоит сбрасывать со счетов его, даже учитывая высокомерие. Посмотри, к чему он привёл Галактику. Он и его предшественники, так что — мы можем понимать, что вполне сможем переиграть его в его же игре, однако не стоит рассчитывать, что переигрывание свершится без ужасных последствий… Не стоит даже надеется, что у него нет плана на тот случай, когда всё в его руках рухнет. Я уже ни раз обжёгся на гордости и вам советую помнить о гордости, но при этом… внимательно следить за врагом.
Пусть Энакин и был рад времени, что проводил с Падме, его жена всё равно почувствовала его сомнения. Вообще это казалось удивительным. Даже не будучи одарённым — некоторые разумные обладали достаточной эмпатией, чтобы чувствовать настроение других. Падме прекрасно читала Энакина. Журчала водичка в декоративном фонтанчике, рядом с которым они сидели. Закат пылал на Корусанте, даря красивые виды на величественный город.
— Энакин? — позвала его Падме. — Скажи мне, в чём дело? Я вижу, что ты в сомнениях.
Энакин посмотрел в глаза жены, а после рассмотрел лицо. Всё так же прекрасна, как и всегда… идеальна…
— Я не понимаю Орден Джедаев, — со вздохом ответил Рыцарь. — Я думаю, что эта война подрывает ту основу, на которой он базировался.
— Возможно, — кивнула Падме. — Орден Джедаев изменился за последние годы, однако… ты же теперь в Высшем Совете, — указала она. — Если там существует проблемы, разве ты не можешь на них указать?
— Высший Совет, — вздохнул Энакин. — Он такой же, как и Сенат. Разделён на свои фракции… Четверо Магистров: Шаак Ти, Лайт Флаингстар, Оби-Ван Кеноби и Пло Кун — считают себя реформистами… Мейс Винду, Йаддль, Йода — это умеренные. И наконец — все оставшиеся выступают за сохранения Джедайских традиций. Однако в последнее время все всё чаще слушают реформистов, которые ведут Джедаев куда-то не туда, — поделился Энакин. — Они перестали быть Рыцарями и становятся кем угодно.
— Они что-то попросили у тебя, — догадалась Падме. — Что-то, что тебе неприятно?
— Я не хочу об этом заявить, — резко ответил Энакин.
— Но ты же всегда одобрял подход Магистра Флаингстара, даже спорил со мной, — напомнила ему жена. — Ты так радовался его реформам.
— Было бы чему радоваться, — фыркнул Рыцарь, встав с дивана, на котором сидел рядом с Падме. — Он всё делает слишком медленно, — недовольно произнёс Энакин, он вышел на балкон, а после повернулся к Падме. — Пойми — говорильня, говорильня, говорильня… Всё это бесмысленно. Помнишь, что я тебе сказал, когда мы обсуждали ту книгу? Там герой, жаждя политические преобразования государства — только тем и занимался, что бесмысленно говорил, да к чему-то готовился. Когда надо было действовать…
