— У нас мало времени. Не хотелось бы тратить попусту драгоценные часы.
— Господа и юная дама, я скажу вам так: многие пытаются использовать артефакты погибших цивилизаций, но поверьте моему опыту — то, что погубило одних, не поможет другим. Источники разрушительной энергии, инкубаторы смертоносных вирусов, искусственные симбионты никому не приносили счастья. Если «Око змеи» обладает некой силой, то советую передать камень институту — у нас имеются специально оборудованные лаборатории на спутнике Арум. Там артефакт будет безопасен.
— По поводу передачи артефакта институту обращайтесь к Леонардо, — сказал Скайт и тут же поправился: — То есть к Джону Хаксли. Вот к нему.
Девочка показала на обросшего типа.
— Этот вопрос я буду обсуждать только через семь дней, — заявил Леонардо, почесав подбородок. Густая борода словно покивала, соглашаясь со словами хозяина.
— Уже через четыре, — поправил Скайт.
— Так вы все же перевели письмена? — заметила Арах.
— Нет.
— Откуда в таком случае вы узнали про семь дней? Вы чего–то не договариваете, господа.
— Почему вы так решили?
— Я видела стереоизображение артефакта на обложке каталога аукциона Вилкинс, — пояснила Арах. — Змеепись на подставке содержит некое предостережение, относящееся к проклятию камня. В нем упоминается срок в семь дней, отпущенный тем, кто пожелает снять проклятие.
— Что еще вы знаете об артефакте? — спросил Скайт.
— «Око змеи», как написано в справочнике, было найдено на Эрцер–12 экспедицией амплиитов, направленной на планету королевской академией археологии еще триста лет назад, — это единственная достоверная информация, дальнейшие сведения об артефакте отсутствуют. «Око змеи» исчезло, словно никогда не существовало. Никаких записей или упоминаний. По своему опыту скажу, что инопланетные находки изолируют и начинают изучать только тогда, когда они активны, то есть каким–либо образом воздействуют на окружающую среду. Прошло триста лет, и вот спустя столь долгое время «Око змеи» оказывается на плобитаунском аукционе. Данный факт свидетельствует о том, что произошло нечто неординарное.
— Откуда такие выводы? — спросил Скайт.
— Подобный поступок — явная самодеятельность.
— Почему? — спросил Леонардо. — Я работал в антикварном магазине. Через мои руки прошли уникальные вещи, каким позавидует любой музей, и ничего необычного за все время работы с древностями мне не встречалось.
Арах только улыбнулась.
— Вы либо просто не заметили это необычное, либо работали с ширпотребом. Предметы культа и искусства — пустышки. Настоящие артефакты — плод высоких технологий — никогда не попадут ни в антикварный магазин, ни на аукцион, тем более открытый. Если артефакт опасен, то подобное поведение безответственно — это все равно что принести к себе в дом неразорвавшийся снаряд.
— Простите, — завелся Леонардо, — но в вашем же институте, на Аруме, подобного хлама, как вы выражаетесь, несколько залов.
— Выставленные там экспонаты имеют только культурную и историческую ценность. Культурология и история — сопутствующие направления деятельности института астроархеологии и являются хорошим прикрытием. То, что исследуют в наших закрытых лабораториях, никогда не попадет ни на стенды музея, ни на страницы печати — уровень секретности подобных исследований сравним разве что разработками новых вооружений.
— Давайте поговорим об «Оке змеи», — предложил Скайт. — Вы сказали, эту вещь нашла экспедиция амплиитов?
— Это не все. Я обнаружила, что Эрцер–12 исследовали две экспедиции. Последнюю финансировало министерство обороны Плобоя. Но самое странное, что плобитаунская экспедиция проводилась в режиме строгой секретности во время Галактической войны между Союзом и Империей. Уверена, военные искали на планете отнюдь не скульптуры древних мастеров. Доказательством тому служит огромный провал от подземного ядерного взрыва на поверхности планеты.
— Почему вы решили, что это дело рук плобитаунской экспедиции?
— По анализу остаточного излучения взрыв соответствует зарядам, стоящим на вооружении космических сил Плобоя. А изучив динамику полураспада изотопов, я установила, что время взрыва совпадает со временем пребывания на планете плобитаунской экспедиции.
— Что вы этим хотите сказать?
— Астроархеологи уничтожили объект изучения.
— Если, как вы говорите, объект изучения уничтожен, тогда что это за место, где мы сейчас находимся? — спросил Хаксли.
— Это храм, открытый триста лет назад амплиитской экспедицией, — тот самый, в котором и был обнаружен артефакт, известный под названием «Око змеи». А местоположение воронки от ядерного взрыва находится с противоположной стороны планеты от этого святилища. Координаты провала и храма точно совпадают с магнитными полюсами планеты.
Арах вдруг замолчала и прислушалась. Сквозь тонкую материю палатки снаружи донесся смех Дженкинса. Мастер развлекался с Дорис. Общение с высокоинтеллектуальным роботом Дженкинсу несомненно доставляло эстетическое удовольствие.
