Огромные голубые глаза смотрели с наивной детской прямолинейностью. Длинные ресницы хлопали крыльями бабочки. Короткие волосы после душа озорно торчали во все стороны.
«А я миленькая», — подумал Скайт.
Вроде все выглядело так, как и раньше: юбка, блузка, гольфы. Скайт отвернулся и уже собирался отправиться is кают — компанию, когда вдруг сознание уловило в одежде какую — то новую деталь, которой раньше не было. Скайт вновь посмотрел в зеркало. На розовой блузке возле мышонка появилось сердечко с надписью «Скайт Уорнер».
Наступило время обеда. В кают — компании собрались все. Ребекка сидела на капитанском месте во главе стола. Напротив, спиной к дверям, сидела Арах. Справа от Ребекки Скайт с Хаксли, а слева Леонардо.
Хаксли нравилось, как кормят на борту «Серебряной мечты». Автомат, стоящий в углу камбуза, выдавал настоящие шедевры синтетической кулинарии. Таких замечательных сосисок от «Кнаф — Кнаф» Хаксли нигде не пробовал. А то, что пюре имеет слегка ощутимый запах нефти, так это всегда так.
— Можно мне еще добавки? — попросил Джон.
Ребекка, сидящая ближе всех к автомату, нажала кнопку «Пюре с сосисками». Автомат загудел. На панели замигали огоньки. Полоска индикатора времени поползла к отметке «Готово».
— Ты уже третью порцию просишь, — заметил Леонардо. Администратор с брезгливым выражением размазывал по тарелке кетчуп надетым на кончик вилки куском розового тельца сосиски.
— А тебе что, жалко?
Звонок внутри автомата известил, что порция готова. Ребекка открыла крышку и вынула коробку комплексного обеда.
— Ты же растолстеешь, — недовольно изрек Леонардо. Провожая взглядом коробку из рук Ребекки в руки Хаксли, он недовольно сморщился.
— Ничего подобного, — принимая очередную порцию, возразил Джон. — Я не толстею.
Хаксли принялся с аппетитом поглощать содержимое коробки, чавкая и громко причмокивая от удовольствия. Нисколько не смущаясь, упавшие крошки он аккуратно подбирал со стола и отправлял в рот.
— Перестань жрать, — не выдержал Леонардо. В сердцах он бросил вилку на тарелку. — Синтетическая пища вредна для здоровья.
— Мое дело.
— Когда мы расстанемся, вот тогда это будет твое дело, а сейчас изволь соблюдать диету, — потребовал Леонардо. Но Хаксли не обращал внимания на ворчание компаньона и продолжал за обе щеки уписывать пюре.
Убедившись в тщетности своих призывов, Леонардо махнул рукой.
— Как в тебя только влезает, — проворчал он напоследок и отвернулся.
— Почему вы так неравнодушны к Леонардо? — поинтересовалась Арах.
— Действительно, почему? — Леонардо вытер салфеткой бороду. — Просто он мне дорог как спутник.
— Вы настоящий друг — вы заботитесь о Леонардо, словно родная мать.
— Это верно, — согласился Леонардо. — Я просто готов убить его, когда он причиняет вред своему здоровью.
— Вот даже как, — удивилась Арах.
— А что бы вы на моем месте сделали с человеком, который ногтями с маникюром за сто кредитов соскабливает бутылочные этикетки? — поинтересовался Леонардо.
— Это его дело.
— Глубокое заблуждение! Я не могу на это смотреть 6es боли и так просто не оставлю. — Леонардо зло посмотрел на Хаксли. — Перестань жрать!
— Постойте!
— Что? — Арах посмотрела на Леонардо.
Ультрамодный бледно — розовый костюм в тонкую неоновую полоску администратора после стирки совершенно не полинял и выглядел словно только что из магазина. Синтетическая ткань из нанополимеров, в отличие от шерсти, не выцветала и не рвалась. Костюм от Фергучи мог перейти по наследству и остаться все таким же блестящим. А если владельца похоронить в нем, то по прошествии веков иссушенная мумия будет выглядеть все так же великолепно и изысканно (по крайней мере, так утверждает реклама). Малиновый галстук на фиолетовом фоне рубашки маячил восклицательным знаком.
— Не выкидывайте, пожалуйста. — Леонардо протянул руку к пустой бутылке из — под минеральной воды, которую Арах собиралась опустить в утилизатор.
— Это? — Арах посмотрела на бутылку, а потом на протянутую руку с полированными ногтями.
— Да, — подтвердил Леонардо.
— Пожалуйста. — Арах передала бутылку администратору.
— Спасибо. — Довольно улыбнувшись, Леонардо забрал бутылку. — Целая, — поделился радостью столичный щеголь, ловко проведя большим пальцем по горлышку. — Грех такое добро выбрасывать. У меня теперь их ровно десять. Сдав все, можно купить одну бутылку пива. Вот так — то. — радуясь, словно ребенок новой игрушке, Леонардо пошел к себе в каюту.
В задумчивости Арах проводила его взглядом. Ей показалось, что администратор антикварного магазина, модник и сибарит, выбрал чересчур экстравагантное хобби или же занимается не своим делом.
В каюте стоял сумрак, развеянный лишь светом от экрана иллюминатора, в котором мимо корабля струился звездный поток. Укрывшись одеялом, Скайт лежал на надувном матрасе на полу, поскольку койку заняла Ребекка.
Свет погасили уже давно, но сон почему — то не приходил. Скайт чувствовал, что не спит не только он. И словно в подтверждение со стороны койки раздался тихий голос Ребекки:
— Скайт Уорнер, вам нравится Зарабу Арах?
