Шлюз открывался в главную палату АУГЛ, огромный бассейн с тепловатой зеленой водой, пятисот футов в поперечнике и двухсот – глубиной. Конвею быстро стало ясно, что провести новичков от одного шлюза до противоположного – все равно что прогонять стадо трехмерного скота сквозь зеленый клей. За исключением крепеллианина, все они потеряли ориентацию в первые же секунды свободного плавания. Конвей кружил около них, отчаянно жестикулировал и кричал в транслятор; неудивительно, что вскоре, несмотря на наличие в скафандре сушильных и холодильных элементов, ему показалось, будто он попал в турецкую баню. Несколько раз он выходил из себя и посылал своих подопечных вовсе не к желанному шлюзу.
А тут ещё пациент-АУГЛ, сорокафутовый, бронированный, рыбоподобный абориген Чалдерскола-2, направился в их сторону. Он приблизился на расстояние в пять ярдов, распугал ААЦЛ, изрек: «Студент!» и отправился восвояси. Конвей не стал отвечать, сделав скидку на общеизвестную невоздержанность подростков-чалдерцев на язык, но настроение у него отнюдь не улучшилось.
Он был уверен, что путешествие заняло гораздо больше пятнадцати минут. Когда вся компания собралась наконец в шлюзе, он сказал:
– Через триста ярдов по коридору – шлюз в кислородную секцию Приемного покоя. Там те из вас, на ком водозащитные скафандры, снимут их, а остальные проследуют прямо в Приемный покой.
Плывя по коридору, крепеллианин сказал одному из ААЦЛ:
– У нас грешников мучают перегретым паром, но на такую казнь обрекают лишь за тяжкие преступления.
– У нас в аду тоже горячо, – отозвался ААЦЛ, – зато нет ни капли влаги.
Конвей подумывал о том, чтобы извиниться за свою резкость – он опасался, что оскорбил ненароком кого-нибудь из обидчивых инопланетян, однако они, похоже, не приняли его слов всерьез.
Из-за прозрачной стены, отделявшей его от обзорной галереи, Приемный покой виделся просторным, затемненным помещением с тремя пультами управления, из которых сейчас был занят лишь один. За ним сидел нидианин, крохотный гуманоид с семью пальцами на руках и «шубой» из густого красного меха. Световые индикаторы на пульте указывали, что только что была установлена связь с приближающимся к госпиталю кораблем.
– Слушайте, – проговорил Конвей.
– Ваши позывные, пожалуйста, – произнес красный медвежонок на своем лающем языке, который транслятор Конвея преобразовал в лишенный эмоций английский, а трансляторы других существ – в их родные наречия. – Кто вы, гость или штатный сотрудник, и к какому виду относитесь?
– Пилот и пассажир-пациент. Мы люди.
– Будьте любезны, дайте свою физиологическую классификацию или включите видеофон, – попросил нидианин после короткой паузы и очень по-человечески подмигнул наблюдателям на галерее. – Все разумные существа называют себя людьми. Нас интересует именно классификация, а не ваше самоназвание…
Приглушив громкость интеркома, из которого доносился разговор между оператором и звездолетом, Конвей сказал:
– Вот удачный повод объяснить нашу физиологическую классификацию. Разумеется, в общих чертах, подробности вы узнаете из специальных лекций.
Откашлявшись, он продолжил:
– В четырехбуквенной классификации первая буква обозначает степень физического развития, вторая – тип и расположение членов и органов чувств, а две последние характеризуют метаболизм и привычные давление и силу тяжести, что, в свою очередь, сообщает о физической массе существа и плотности наружного покрова. Кстати говоря, если кто-либо из вас недоволен своей классификацией, учтите, что степень физического развития не имеет никакого отношения к степени разумности…
Из объяснений Конвея следовало, что классы с первыми буквами А, Б и Ц описывали вододышащих существ. На большинстве планет жизнь зародилась в океане, и многие создания стали разумными, не покидая водной среды. Буквы от Д до Ф относились к теплокровным, которые дышали кислородом: к их числу принадлежали почти все галактические расы. Г и К означали также кислорододышащих, но насекомоподобных, Л и М – крылатых существ, обитающих в условиях слабой гравитации. Те, кто дышал хлором, подпадали под буквы О и П, а дальше шли совершенно экзотические типы: питающиеся радиацией, льдистокровные, кристаллические, способные по желанию изменять свою физическую структуру. Те, кто обладал экстрасенсорными возможностями, благодаря которым у них не было надобности в ногах и хватательных отростках, составляли класс с первой буквой В, независимо от размеров и формы.
Конвей признал, что система имеет определенные недостатки, но отнес их на счет отсутствия воображения у тех, кто её создавал. Взять хотя бы ААЦЛ с их овощным метаболизмом. Обычно первое А обозначало вододышащих существ, то есть рыб и рыбоподобных, и это был нижний уровень системы.
Однако ААЦЛ были разумными овощами, а овощи, как известно, проще рыб.
Особое внимание уделялось обеспечению быстрой и точной классификации вновь поступающих пациентов, поскольку зачастую они просто не могут ничего о себе сообщить.
