Зхде Патасз проводил гостей к шарабану с мягкими сиденьями, который поддерживали над землей сотни почти бесшумных воздушных струй. Шарабан не имел никаких украшений, но и сама по себе коробка, выращенная вместе с перилами, изогнутыми и сплющенными дугообразными сиденьями и свисающей бахромой темно-коричневого меха весьма впечатляла. Слуга в красных и коричневых лентах нажал выступающий вперед шип, включая контроль. На заднее сиденье сели еще двое слуг с инструментами, эмблемами и прочей амуницией, о предназначении которой Фарр не догадывался.
В последнюю минуту к ним присоединился четвертый исзмиец в синих и серых лентах, которого Зхде Патасз представил как Удира Че главного архитектора.
— Настоящее исзмийское слово, — сказал Зхде Патасз, — Разумеется, другое и включает в себя элементы многих других значений; это и биохимик, и инструктор, и поэт, и провозвестник, воспитатель и так далее. Конечный эффект, тем не менее, тот же, так что его смело можно назвать создателем новых домов.
За архитектором, как само собой разумеющееся, появились трое вездесущих сзекров на другой, меньшей по размерам платформе. Одного из них Фарр вроде бы узнал — он охранял его во время налета тсордов и затем от него же Фарр натерпелся всяческих оскорблений. Но, может быть, это был другой сзекр — непривычному глазу все они казались на одно лицо. Фарру пришло в голову забавы ради пожаловаться на него Зхде Патасзу. Тот клятвенно обещал наказать виновных, но он тут же справился с побуждением: Зхде Патасз, судя по всему, относился к своим обязанностям серьезно.
Платформы проскочили между массивными жилищами — домами городского центра и вылетели на дорогу, что вела вдоль ряда небольших полей. Здесь росли серо-зеленые саженцы — дома-дети, решил Фарр. «Дома классов ААА и ААБР для контролеров работ с Южного континента, — пояснил Зхде Патасз весьма покровительственным тоном — Вон там — четырех — и пятистручковые деревья для мастеровых. Каждый район выполняет свои специальные задания, описанием которых я не хочу вас утомлять. Разумеется, продукция, идущая на экспорт, не доставляет нам столько хлопот: мы продаем немногочисленные, легко выращиваемые и стандартные структуры».
Фарр поморщился. Покровительственные оттенки в голосе Зхде Патасза становились все более отчетливыми.
— Если бы вы решили разнообразить ассортимент, вы могли бы необычайно увеличить вывоз товара.
Зхде Патасз и Омон Бозхд, похоже, развеселились.
— Мы вывозим столько домов, сколько хотим. К чему стремиться вперед? Кто оценит уникальные, исключительные свойства наших домов? Вы же сами говорите, что для землянина дом — не что иное, как коробка, в которой можно укрыться от непогоды.
— Вы и в самом деле нерациональны, Фарр-сайнх, — сказал Омон Бозхд, — если только мне удалось подобрать слово с наименее обидным звучанием. На Земле, вы говорите, для жилища не нужно ничего. В то же время жилище на Земле — излишек богатства, и излишек столь значительный, что на обширные проекты тратится неисчерпаемая энергия. Богатство это может позволить решить проблему дефицита домов очень легко — вернее, тем, кто контролирует это богатство. Понимая, что подобный курс для вас нереален, вы обращаетесь к нам, относительно бедным исзмийцам, которые, по вашему мнению, должны быть почему-то менее черствыми, чем люди вашей планеты. А увидев, что у нас есть собственные интересы, вы возмущаетесь — именно в этом состоит иррациональность вашей позиции.
Фарр засмеялся:
— Это искаженное отражение действительности. Мы богаты, верно. Потому что постоянно стараемся выпустить максимум продукции при минимуме усилий. Ваши дома и могут служить этим фактором обеспечения минимума усилий.
— Интересно, — пробормотал Зхде Патасз. Омон Бозхд глубокомысленно кивнул. Глайдер свернул и поднялся, чтобы перелететь через заросли остроконечных кустарников с черными шарами наверху. Вдали, за каймой берега, лежал спокойный мировой океан, голубой Фездх. Глайдер разрезал носом низкие волны прибоя и заскользил к острову.
Зхде Патасз заговорил мрачным, чуть ли не замогильным голосом:
— Сейчас вам покажут то очень немногое, что вам разрешено видеть: экспериментальную станцию, где мы задумываем и создаем новые дома.
Фарр собрался было дать соответствующий ответ, высоко оценить и выразить заинтересованность, но Зхде Патасз более не обращал на него внимания, и он промолчал.
Платформа неслась над водой, вода под ней кипела струями, за кормой оставалась пена. Лучи Кси Ауригью искрились в голубой жидкости, и Фарр подумал, что все выглядело бы так по-земному, если бы не этот глайдер — странной формы, не эти долговязые молочно-белые в полосочку люди за спиной и не эта необычная растительность на острове впереди. Домов наподобие этих он еще не видел: тяжелые, низкие, с плотно сплетенными черными ветвями. Листва, только что освобожденная от коричневой паутины, непрестанно шевелилась.
