— Ты не понял. Джакинт присутствует здесь по своему положению. Она сама убийца. Недавно зачислена в штат.
Вэйлок повернулся к Джакинт. Джакинт улыбнулась холодной улыбкой.
— Да. Я расследую собственное убийство. Кто-то совершил чудовищное преступление. Я хочу знать, кто это.
— Хорошенькое занятие для красивой женщины.
— Что делать! Но я не собираюсь заниматься этим все время.
— Есть у вас какой-нибудь прогресс?
— Он был бы, если бы не странные провалы в твоей памяти.
Инквизитор откашлялся.
— Вы не хотите дать нам информацию по своей воле?
— Какую? — спросил Вэйлок. — Я ничего не знаю о преступлении.
Инквизитор кивнул.
— Мы это выяснили. В вашем мозгу практически отсутствует информация относительно всего, что относится к данному делу. — Он отошел.
Трибуны поднялись с кресел.
— Благодарим, мистер Вэйлок. Вы старались нам помочь.
Вэйлок повернулся к трибунам:
— Благодарю вас за помощь.
— Это наш долг, мистер Вэйлок.
Вэйлок бросил взгляд на Джакинт, вышел из комнаты и направился к выходу. Почти сразу же сзади послышались ее легкие шаги. Вэйлок остановился и стал ждать девушку. Она подошла с выжидательной улыбкой.
— Я должна поговорить с тобой, Гэвин Вэйлок.
— О чем?
— Разве ты не знаешь?
— Я не могу сказать ничего, кроме того, что ты уже знаешь.
Джакинт прикусила губу.
— Но ты был со мной в ту ночь! Правда, я не знаю, как долго. Эта часть ночи мне совсем неизвестна. А в ней, может, и содержится ключ.
Вэйлок пожал плечами.
Она сделала шаг вперед, вглядываясь в его глаза.
— Гэвин Вэйлок, ты будешь говорить со мной?
— Если хочешь.
Они нашли укромное место в Голубом Боболинке, старой таверне, деревянные стены которой почернели от древности. На стене висела коллекция старых фотографий — знаменитости давно минувших лет. Официант принес им заказ и удалился, не сказав ни слова.
— Ну, Гэвин Вэйлок, — сказала Джакинт, — расскажи мне, что случилось в тот вечер?
— Я мало что могу сказать тебе. Ты все уже знаешь. У нас возникло взаимное влечение друг к другу, по крайней мере, мне так показалось. Мы посещали разные Дома развлечений и под конец пришли в Памфилию. Остальное ты знаешь от своих друзей.
— А где мы были до Памфилии?
Вэйлок, как помнил, перечислил все их приключения. С большим трудом он выуживал сведения из своей памяти и, наконец, добрался до встречи с Бэзилом.
Джакинт запротестовала.
— Но ты многое пропустил!
Вэйлок нахмурился.
— Я не помню. Может, я был сильно пьян?
— Нет, Денис и Альберт утверждают, что ты был совершенно трезв и насторожен.
Вэйлок пожал плечами.
— Значит, тогда не произошло ничего такого, что произвело бы на меня впечатление и отложилось в памяти.
— И еще, — сказала Мартин. — Ты забыл сказать, что мы заходили в Дом Истины.
— Да? И это я не помню.
— Странно. Служитель хорошо запомнил тебя.
Вэйлок согласился, что это действительно странно.
— Хочешь услышать мою теорию? — спросила мягко Джакинт.
— Пожалуй.
— Я уверена, что в Доме Истины я узнала о тебе нечто такое, что ты хотел бы скрыть. И ты решил убить меня. Что ты скажешь на это?
— Мне нечего сказать.
— Ты ничего не сказал и во время чтения мыслей. — Голос ее стал горьким. — Самые интересные события почему-то отсутствуют в твоей памяти. Не знаю, как ты добился этого. Но я хочу узнать правду. И ты увидишь, что не смог извлечь выгоды из своего преступления.
— Что ты имеешь в виду?
— Больше я ничего не скажу.
— Ты странный человек.
— Я обычный человек, но с сильными чувствами.
— И я тоже.
Джакинт сидела неподвижно.
— О чем ты?
— О том, что распри между нами ни к чему хорошему не приведут.
Джакинт расхохоталась.
— Ты более уязвим, чем я.
— И, соответственно, более безжалостен.
Джакинт поднялась.
— Я должна идти. Но думаю, ты не забудешь меня. — Она быстро пробежала по ступеням и скрылась из виду.
На следующее утро Вэйлок направился в Паллиаторий. Примерно через час его вызвали к дидактору Граделле.
Он был холоден и суров.
— Я рассмотрел ваше дело. У вас нет никаких оснований занимать эту должность, и, следовательно, вы уволены.
Бэзил Тинкоп позвонил Вэйлоку через день после того, как его уволили из Паллиатория.
— Гэвин! Я боялся, что не застану тебя дома.
— Зря боялся. Я больше не работаю в Паллиатории.
Розовое лицо Бэзила превратилось в лицо обиженного ребенка.
— Плохо, Гэвин! Какое несчастье!
Вэйлок пожал плечами.
— Работа была так себе. Может, мне удастся найти что-нибудь получше.
Бэзил с сомнением покачал головой.
— Хотел бы я сказать то же самое.
— Значит, у тебя еще нет планов?
Бэзил вздохнул.
— В молодости я занимался стеклодувным делом. Я мог бы предложить несколько усовершенствований. А может, я вернусь на корабль. Я все еще не устроен и не уверен ни в чем.
— Только не бросайся на первую попавшуюся вакансию.
— Разумеется. Но я должен подумать о своем слопе, иначе надолго застряну ниже Серда.
Вэйлок налил себе чаю.
— Нужно все хорошо обдумать.
Бэзил махнул рукой:
— Обо мне не беспокойся. Я всегда останусь на ногах.
— Давай думать. Ты утверждал, что в Паллиатории необходим приток свежих мыслей.
Бэзил покачал головой.
— И какая от этого польза?
