— Каждая секунда бытия — новый мираж. Осознание ежесекундно ожидающих нас бесчисленных вариаций и возможностей — улицы в будущее. Мы идем по одной из них, но кто знает, куда приведут другие. Это вечное волшебство, таинственная неопределенность последующей секунды вкупе с минувшей и есть непрерывно разворачивающийся ковер развития.
— Да, да, — сказал Фарр.
— Разум наш немеет перед чудом жизни, перед ее мощью и величием. — Омен Безхд отвел наконец глаза. — В сравнении с ней происходящее сейчас имеет не большее значение, чем один единственный вздох.
— Вздыхать я хочу, сколько мне нужно, — сказал Фарр жестко. — Умереть я могу однажды, так что, видимо, практическая разница здесь все же есть. Очевидно, вы думаете так же, как и я, признаю, что нахожусь у вас в долгу. Но — почему?
Омен Безхд помахал отсутствующим лорнетом:
— Конечно, рациональность для исциков совсем не та, что для землян. Тем не менее мы подчиняемся некоторым инстинктам, таким, как благоговение перед жизнью и стремление помогать знакомым.
— Значит, ваш поступок не более чем дружеская услуга?
Омен Безхд поклонился:
— Можно сказать и так. А теперь я пожелаю вам доброй ночи…
Он вышел из каюты.
Фарр в оцепенении опустился на койку.
За последние несколько минут Эндервью из добродушного миссионера и его привлекательной жены превратились в пару безжалостных убийц. Но почему? Почему?
Фарр в отупении покачал головой. Помощник коменданта свекр упоминал отравленный шип и отравленное питье. Очевидно, на них лежит ответственность и за это. Он гневно вскочил на ноги, подбежал к двери, отодвинул ее и посмотрел вдоль перил. Направо и налево уходили полосы серого стекла. Наверху такие же перила давали доступ к следующим каютам. Фарр добрался до конца перил и через арку заглянул в комнату отдыха. Двое исциков и двое молодых туристов (санитарных инженеров) играли в покер. Исцики одной парой фрагментов смотрели в карты, другой на противников и выигрывали.
Фарр вернулся. Он поднялся по трапу на верхнюю палубу. Тишина здесь нарушалась лишь обычным шумом механизмов вентиляции; неразборчиво болтали в комнате отдыха пассажиры.
Фарр подошел к двери с табличкой “Меррит и Антей Эндервью”. Он подождал, прислушиваясь. Он ничего не услышал: ни звуков, ни голосов. Тогда он поднял руку, чтобы постучать, но задержал ее. Он вспомнил объяснение жизни Оменом Безхдом — бесконечность улиц в будущее… Он мог постучать, он мог вернуться к себе в каюту. Он постучал.
Никто не ответил. Фарр оглянулся вдоль перил. Он все еще мог вернуться… Он попробовал открыть дверь. Она подалась. В комнате было темно. Фарр нащупал выключатель: свет залил комнату. Меррит Эндервью сидел в кресле и глядел на него бесстрастными глазами.
Фарр увидел, что он мертв. Антея Эндервью лежала на нижней койке, расслабленная и совершенно спокойная.
Фарр не стал ее рассматривать ближе, но она тоже была мертва Шаттер, поставленный на низкий уровень вибрации, гомогенизировал их мозг: их мысли и память превратились в коричневую массу, а улицы в будущее, которые они выбрали, рухнули в небытие. Фарр не двигался. Он пытался удержать дыхание, не зная, что беда уже случилась.
Он вышел и затворил за собой дверь. Стюардесса, видимо, обнаружит трупы.
Некоторое время он стоял и думал о происшедшем с растущим беспокойством. Он мог оказаться в центре подозрений. Этот дурацкий флирт с Антеей Эндервью, возможно, стал уже достоянием гласности. Его присутствие в каюте легко можно установить: на всех предметах в комнате должна остаться пленка от его дыхания, и, если никто из пассажиров на борту не обладает такой же группой дыхания, все станет ясно.
Фарр решился. Он вышел из каюты и прошел через комнату отдыха. Никто на него не смотрел. Он поднялся по трапу мостика и постучал в дверь каюты капитана.
Капитан Дорристи отодвинул панель. Это был приземистый молчаливый мужчина с косящими глазами, за его спиной стоял Омен Безхд. Фарр заметил, что мускулы щек у него напряглись, а рука сделала движение, словно крутнула лорнет.
Внезапно Фарр почувствовал облегчение. Он увернулся от удара, который Омен Безхд старался ему нанести.
— Двое пассажиров мертвы. Это супруги Эндервью.
— Интересно, — сказал капитан. — Входите.
Фарр шагнул в дверь. Омен Безхд глядел в сторону.
— Безхд говорит мне, что вы убили Эндервью, — мягко сказал Дорристи.
Фарр обернулся и взглянул на исцика.
— Возможно, он самый искусный лжец на корабле. Он сам это сделал.
Дорристи ухмыльнулся, посмотрев на одного и на другого.
— Он говорит, что вы ухлестывали за женщиной.
— Это было лишь вежливое внимание. Путешествие было скучным… до сегодняшнего дня.
Дорристи взглянул на исцика:
— Что скажете, Омен Безхд?
Исцик все так же вертел несуществующий лорнет.
— Что-то иное, чем вежливость, привело миссис Эндервью в каюту Фарра.
— Что-то иное, чем альтруизм, заставило Омена Безхда прийти в мою каюту и не дать Эндервью меня убить.
Омен Безхд выразил удивление:
— Я ничего не знаю о вашей связи.
Фарр вспыхнул от гнева и повернулся к капитану:
— Вы ему верите?
Дорристи угрюмо улыбнулся:
— Я не верю никому…
