За спиною послышались шаги. На песок упала тень. Василий закрыл книгу, оглянулся. Из-за кустов вышел седой старик. Он тянул к берегу рыбацкий челнок. Увидев монаха, приподнял засаленную заячью шапку, вытащил изо рта полусгоревшую трубку, весело воскликнул:
- Здравствуйте, отче!
- Дай Боже! - буркнул монах, поднимаясь.
- Беда - силы нет, - пожаловался старик. - Ветхий уже, растратил силушку за восемьдесят лет. Когда-то было... да, бросал парубков, как котят, через плечо. Не верите? Правду говорю! А теперь - от ветра клонюся. Охо-хо! Челнок нет силы подтащить к воде. А надо. Старуха рыбки захотела. Надо. Такое дело. Слово бабы - закон. Может, подсобите?
Монах молча подступил к старику, ухватился за борт челнока, подтащил его к берегу. Столкнул на воду. Скупо молвил:
- Садитесь.
- Дай боже вам счастья, отче, - ласково улыбнулся дед. - Не перевелись еще добрые люди.
Кряхтя, он начал устраиваться посреди челнока на коленях, подкладывая под себя подставное сиденьице. Взглянув на угрюмого монаха, спросил:
- Куда это вы? Видать, по смертному случаю?
- Куда глаза глядят, - вздохнул Василий, насупившись.
- Что ж так, сохрани Боже?
- Разве не видите? Антихрист идет по земле. Безбожников расплодилось как тли. Сатана вселился людям в души. Вера пропадает...
- Верно говорите. Все меняется. Да и то... был я, скажем, дитем когда-то, а теперь - пень гнилой. Так и все в мире. Все, что возникло, родилось, должно сгнить. Эхе-хе! Я вот недавно выучился читать. Сам прочитал Новый Завет. А то раньше, бывало, слушаю батюшку в храме - и ничего не понимаю. Только глазами хлопаю. А теперь - сам. Грамота великое дело...
- Грамота? - строго оборвал собеседника Василий. - Вылезет боком та грамота. Расплодилось безбожников море. Все жаждут равенства, братства на земле, рая, да чтобы не на небеси, а тут... немедля! Сатанинское семя. Бога им хочется сокрушить!
- Хм! - прищурился дед, и седые брови его подскочили удивленно вверх. Странные речи слышу. Бога сокрушить? Да коли его можно было бы сокрушить, то какой же он Бог? А если он всесильный, то никто его не победит. Будьте покойны! А что меняются люди или желают лучше жить на земле, то что в том плохого? Растет дерево - высокое и сильное, но придет пора, сгниет, и не хочется падать, а надо. А на его месте новое деревцо взойдет. Зачем же плакать? Пусть падают ветхие деревья, путь растут новые. Вот так!
- Вольнодумство, - проворчал Василий, хотя слова деда, к удивлению, не гневили его. - Нет страха у людей. На узде у Сатаны идут. Но час последний грядет, грядет Страшный Суд. Тогда все откроется, все станет явным. И содрогнутся те, кто отвернулся от Господа!
- Э, отче, какой там суд! - грустно закивал бородкой старик. - Вот у меня жандармы двух сынов убили. В Сибиряке. На железной дороге они работали. Там забастовка какая-то была, рабочие требовали правды. Против них солдаты вышли. Сыны мои были заводилами, за народ подставили грудь. Их в темницу. Суд присудил на каторгу. Там они бежали, их поймали в лесу, застрелили... - Дед опустил голову, вытер слезу ладонью, махнул рукою. - А дочка умерла от холеры. Сами остались мы со старухою, как пни трухлявые. А вы говорите - суд, суд. Какого нам еще суда ждать? Тут, на земле, пекло, и суд, и геенна. Ни просвета не видел я всю жизнь, ни утешенья. Как в пекле воистину. Так неужто там, где-то в ином мире, еще горше будет? Эхе-хе, не весьма же тогда гостеприимный наш пан-отец Бог! Он, он, не весьма!
- Надо заслужить вечную жизнь и блаженство, - гневно ответил Василий, садясь в свой челнок. - Мы здесь, на земле, призваны пройти ущелье юдоли и плача, чтобы показать Господу, на что способны. Вера и терпение принесут плату - райскую жизнь.
- А на этом свете, отче? - грустно спросил дед. - Зачем на этом белом свете такая красота? Взгляните на Днепр наш полноводный, на луга... Я шел между травами вот сейчас, пахнут цветы, дух замирает! Пчелки гудут, мед собирают. Зачем Господь создал красоту здесь? Неужто для того, чтобы она пропадала? Да если бы люди по-братски жили на земле, то какого еще рая человеку нужно? Боже ж ты мой! Да как выйдешь ночью под звезды, как обнимешь оком ту глубину и широту небесную, аж дух твой возносится! Или на рассвете как выедешь на плес днепровский ловить рыбу - тишина вокруг, ни гомону, ни звука, только сердце твое стучит радостно. Туманы плывут над водами. И кажется тебе, что царство Божье в душе твоей. Вот как. Хотелось бы мне еще в будущее заглянуть. Как люди жить там будут? Не напрасно ведь погибают молодые за мир новый, знать, будет он, потому как кровь людская не водица, льется не напрасно...
- Будет новый мир, - с ударением ответил Василий, - только не здесь, на земле, где хозяин мира - Сатана. И войдут в него избранные, которые не осквернились, живя вместе с богоборцами, с кощунниками! Прощайте, дед, мне пора. Жаль, ваше сердце тоже отравлено вольнодумством...
- Гм, - удивился дед. - Слово какое-то странное - вольнодумство. Чем же плохо - вольно думать? Это очень даже нужно человеку - вольно мыслить!
