- А что - разве не правда? Ни косы, ни вида, ни одежды путной. Нацепляют на себя каких-то лохмотьев, будто нельзя купить порядочный кусок материи. Когда-то было! Корсетка бархатная, грудь как гора, сорочка вышита, юбка как парашют! Да еще венок! И некрасивая девка, а в такой одежде - хороша! Как весенний цветочек. Аж поцеловать хочется. А нынешние - господи боже ты мой! щепки, противно взять, будто после тифа, стриженые, замученные, курят... Ты, дивчина, случайно не куришь?
- Что вы, что вы! - замахала руками Галя.
- Слава богу! Женщина, которая курит, уже не женщина, а... дымоход, жлукто для выварки. Знаешь, что такое жлукто? Забыли уже. Труба, выдолбленная из толстой ивы, в ней отзоливали белье... Прошу к столу, гости дорогие! Угощайтесь. Пейте свое шампанское, а я... Ху, пронеслось, аж до ног достало. Пейте, пейте! Так о чем я? Ага, о девчатах. Конечно, я не обо всех. Вот, к примеру, ты девка красивая. Чего там смущаться - хороша! Не хуже тех... прошлых. И лицом хороша, и есть на что поглядеть. Тонковата, но это ничего, мясо нарастет, если муж будет жалеть. Ты ж, парень, муж ей?
- Еще нет, - закашлялся от неожиданности Григор, избегая глядеть на Галю.
- Так будешь, - успокоил дед. - Пара славная. Так ты жалей ее, Потому что нет ничего лучше, нежели добрая и сердечная жена. Пока в ней сердце не отравленное, она тебе и опора, и. счастье, и... короче говоря, жена - это все. Вот моя баба... Если бы не она, я бы пропал. Пропал бы, как церковная мышь. А она меня держит на свете.
Галя с Григором выпили по бокалу шампанского, хмельная волна ударила в мозг. Они слушали бакенщика, разводившего свою философию, закусывали вяленою рыбкой, глядели друг другу в глаза. Не имело значения, о чем они беседовали, с кем. Они вместе, вокруг весна, ласковая улыбка неба. Сердце зовет, жаждет чего-то небывалого.
Прошел час... или два?
Дед вскинулся, взглянув на большие часы-ходики на стене.
- Ой, заговорился я с вами, а мне еще бакены красить да позже светить фонари. Гуляйте же на здоровье, извините, если что не так...
- Ой, спасибо, дедусь! Что вы? - счастливо отозвалась Галя. - Нам у вас чудесно!
- А коли так, то спасибо и вам, что утешили старика, я ведь тоже рад хорошим людям. Бывайте ж! Хотите, отдохните на кровати, а охота - гуляйте!
- Мы погуляем!
- Вот и отлично.
Они вышли из домика, двинулись к зарослям ив. Покачивалась земля, феерически сверкала гладь реки. Галя держалась за плечо Григора, тихонько смеялась.
- Ой, я совсем захмелела.
Она прижалась щекою к стволу ивы, обняла его. Закрыла глаза, словно прислушивалась к неслышному голосу.
- Странно.
- Что, Галя? - нежно спросил Григор.
- Счастье... Ради него люди воюют, страдают. Его ищут в путешествиях, в подвигах. Ради него запускают ракеты, строят машины, хлопочут о квартире. Быть может, это все химеры? Вот я теперь счастлива. Очень счастлива...
- Галя...
Погодите, я все скажу. Счастье - единственное мерило и критерий. Ради него мы стремимся куда-то в неоглядную, даль, в будущее. А оно не где-то, а здесь. Рядом с нами. Это волшебное, неповторимое мгновение... Сейчас, теперь... Как его сохранить? Быть может, дружинник Киевской Руси или Спартак были счастливее нас. Возможно, девушка-полтавка, ожидая казака из похода, была на сто голов выше нас в своем терпении, страдании и счастье. Она жила более полной жизнью, ощущала глубже, нежели мы. Мы слишком много хотим. И не достигаем желанного и ощущаем себя несчастными. А счастье сидит в уголке, простое, незаметное, и просит, чтобы на него обратили внимание... Придите, наклонитесь, возьмите...
- Галя, как хорошо вы сказали...
- Правда? - засияла она, дотронувшись пальцем до его руки.
- Правда. Я тоже так ощущай. И снилось мне... что-то подобное... Но в иных масштабах...
- Вы же обещали рассказать? - напомнила она. - Я жду...
Он взял ее руки в свои, прижал к груди и начал рассказывать. Она зачарованно слушала. А когда Григор кончил, нетерпеливо воскликнула:
- Дальше, дальше!
- Что дальше?
- Что с ними случилось? С вами?
- Не знаю. Я проснулся...
- Надо знать, - взволнованно сказала она. - Это очень важно.
- Почему? - удивился Григор.
- Не знаю. Но ощущаю. Какая-то странная связь с нашей судьбою. Но откуда это у вас? Почему?
- Фантасмагория? - неуверенно произнес он.
- Такая четкая?
- Кто скажет? Быть может, это образы иного мира. Близкие мне психически. Академик Наан, эстонец, считает, что рядом с нами существует множество миров. Они для нас неощутимы, незримы, но они есть. Там кипит своя жизнь, свои конфликты и трагедии. Возможно, мой сон - эхо тех событий? И вообще множество человеческих сновидений, отличных от земной реальности...
- Волшебная гипотеза, - прошептала Галя. - Я бы хотела, чтобы она была реальностью. Но ваш сон... Вы там ощущали себя криминалистом. Интересно - все же есть какое-то родства. А я... Меня вы там запомнили?
- Вы - это Громовица, - тихо сказал Григор. - Я это чувствовал.
- Почему же мы не вместе в том мире? - печально спросила девушка.
- Не знаю. Зато здесь... мы вместе.
