Но Света напомнила себе: омоложение и бегство из Структуры – настолько же наказание, насколько и награда, а не легкий способ избегнуть кары.
– Ну и как вам? – осведомился Маккинли.
– Чувствую себя замечательно, – ответила она, посмотрев на транспортную сферу. – Все как и нужно. Все на месте.
– Я, вообще-то, имел в виду судно.
– Оно прекрасно, тут разговора нет, – ответил Перри.
– Вам нравится?
– Абсолютно! – воскликнул Перри, не отпуская руки жены. – Вы сработали великолепно! Сделали куда больше, чем мы ожидали, принимая во внимание такое малое время.
– Да, когда дьявол стучится в дверь, сделаешь поневоле,[8] – отозвался Маккинли.
Корабль, видимый сквозь окно обзорной палубы, и в самом деле был прекрасен. Он висел в вакууме, в центре огромного серого ангара среди восстановленного посольства «фонтаноголовых». Стены ангара хаотично усеивали конусы и спирали непонятного назначения, усаженные тесно, как поглощающие элементы в высококлассной звукоизолирующей камере. Стапель из похожих на щупальца изогнутых светящихся балок обнимал новорожденный корабль, словно его готовился пожрать люминесцирующий монстр. Если бы не эти щупальца, аппарат, несомненно, показался бы странным и чужеродным. Но по контрасту бросалось в глаза именно его человеческое происхождение. Хотя, в общем-то, корабль не был целиком новорожденным. Инопланетяне взяли остов шаттла «Мститель» и построили нечто походившее на прежнее судно приблизительно так же, как бабочка на куколку. Старые кости проглядывали сквозь новый корпус. Корабль оделся в броню, гладкую и скользкую, словно подтаивающий лед, но она была сделана по человеческой технологии послепороговой эры, а не по инопланетной. То же самое и с двигателями, и с сенсорами, и с оружием: все это подарки из отдаленного будущего человечества, ставшего далеким прошлым.
– Корабль готов? – спросила Светлана.
– Через пару часов закончим и тут же передадим вам. Как я понимаю, вы хотите лететь, как только подсохнет краска?
– Более-менее, – отозвался Перри. – Мы пока еще думаем над последними кандидатами на вылет. Нам дали право отказывать любому, но мы никого не хотим заворачивать без очень веских причин. Жаль, что нет времени обдумать все толком.
– Уж поверьте, если бы мы могли сократить время подготовки еще хотя бы на пять минут – сократили бы. Увы, на подробный инструктаж времени нет. Вам придется позволить кораблю управлять собой, пока не изучите его системы.
– Мы не совсем уверены насчет Саула Региса, – сказала Света, крепче сжимая руку мужа. – Он хочет лететь с нами, но…
Супруги долго обсуждали кандидатуру Саула, не в силах решить, вписывается он в их исследовательскую команду или нет. Света постоянно вспоминала тот неловкий и нелепый разговор в офисе Беллы, когда Регис упомянул сцену казни в старом сериале, давшем название шаттлу. Тогда она отчетливо ощутила желание Саула жить в придуманном мире, что куда ярче и резче мира настоящего. И снова почувствовала то же самое, когда Саул явился с заявлением.
– Хотите услышать мое мнение? – спросил Маккинли.
Изгнанники переглянулись, пожали плечами:
– Оно не повредит.
– Берите Региса. Берите всех по-настоящему желающих лететь с вами, пока есть свободные места. Решившие присоединиться к вам понимают, на какой риск идут.
– В самом деле риск? – осведомилась Светлана.
Маккинли прокатился мимо, остановился у края обзорной палубы:
– Светлана, мы недаром доводили до совершенства наше оружие. И ставили тройную броню тоже недаром. Снаружи явно есть нечто, не слишком одобряющее чрезмерное любопытство. И вы летите навстречу этому нечто.
Она кивнула и на краткий миг подумала об альтернативе: забыть про экспедицию, принять наказание, назначенное Отделом юстиции еще до встречного предложения Светы. Но миг слабости миновал. Решено: лететь.
Перри, словно ощутив сомнения жены, крепче сжал ее руку: «что бы ни случилось, мы примем будущее вместе и бесстрашно, как любящие и преданные друг другу люди».
– Маккинли, мы уже обдумали – и больше никаких сомнений.
– Ну и прекрасно! – весело ответил «фонтаноголовый».
– А насчет Беллы, как она?
– Все будет еще тяжелее и медленнее, чем мы поначалу представляли, – сообщил Маккинли, затем развернулся и прокатился по своим делам.
Белла пробуждалась долго и неторопливо – словно выныривала из океанских глубин бессознательного, из существования, столь близкого к небытию, что невозможно провести четкую границу между ними. Белла не знала, где находится, но казалось – она здесь уже была давным-давно. Или в подобном месте, навевающем ощущение столь же глубокого покоя и расслабленности. Существо Беллы заполнилось детским чувством уверенности и теплоты, знанием того, что попала в бесконечно добрые, мудрые, знающие руки. Вокруг был мелкий водоем, булькающий и журчащий, словно далекий смех счастливых детей. Белла протянула руку к фальшивому небу. И тысячекратным эхом прокатилось в сознании: «Я это уже видела. Видела».
– Белла, ты вернулась, – произнес добрый голос.
