Эксфорд работал быстро: анализ крови, проверка плотности костей, полученной дозы. Не считая вымывания кальция из-за малой гравитации, Белла была практически здорова. У нее в куполе имелся тренажер, и она завела обычай постоянно использовать его, даже в самые скверные дни. Она может лишить себя жизни по своей воле, но не позволит забрать ее Янусу.
Белла ненавидела сделавшийся кораблем спутник и не желала поддаваться ему.
Когда проверка закончилась, Эксфорд усадил гостью в тихом закутке отсека и рассказал про Джима Чисхолма.
– По-моему, в сознании он останется всего неделю, от силы две. Глиобластома интерферирует с нормальными функциями мозга: проникает в одни его отделы, стискивает другие. Забирает у них кровь и питательные вещества. У Джима острая артериальная и венозная гипоксия. Бластома буквально морит его мозг голодом. Продукты ее метаболизма мешают химической регулировке мозга. За последние полгода я видел несомненные признаки фокальных нервных поражений.
– Поражений чего?
– Язык, понимание, пространственное ориентирование, – принялся перечислять Эксфорд, загибая пальцы. – Все это далеко не на прежнем уровне. Конвульсивные припадки делаются все сильнее, и лекарства уже не слишком помогают.
Эксфорд выпрямился и попытался оптимистично улыбнуться.
– Однако сегодня – хороший день. Джим это знает, и я знаю. Потому Перри и отправился за тобой.
– Чтобы я могла попрощаться с Джимом?
– Думаю, и поэтому тоже.
– И как Света позволила это?
– Джим захотел поговорить с тобой. Она не смогла отказать ему в такой просьбе.
– Ох и скрипела она зубами, наверное.
– Светлана всегда любила и уважала Джима. И перестала бы уважать себя, если бы ответила «нет».
– Что, он всего лишь захотел увидеть меня в последний раз, и все?
– Узнай у него сама. С глазу на глаз.
После посадки на Янусе Эксфорд расширил медицинский отсек, забрав под него ближайшие помещения. Белла подумала, что теперь у него куда больше пациентов: не только дети и беременные женщины, но и все те, кто раньше решил отложить лечение болячек до возвращения на Землю – а запущенное обострилось. Доктор отвел Джиму Чисхолму отдельную каюту, украшенную комнатными цветами и картинами. Каюта была чистой, но потрепанной: зеленые плитки на стенах и потолке были местами обколоты, на полу виднелись намертво въевшиеся пятна.
Одну стену покрывал экран, испещренный мертвыми иридофорами, будто лист – плесенью. На экране открытого портала «Шипнета» красовалось продольное сечение человеческого черепа, какое получается при рентгене либо ультразвуковом сканировании, с обозначенными бледно-синим цветом костями, тканями и жидкостями, с белым надписями и обозначениями поверх них. Белла различила опухоль, притаившуюся в углу, словно циклон в Мексиканском заливе. Она выглядела на треть больше, чем когда Белла ее видела в последний раз. И злее.
Когда доктор с гостьей вошли, Гэйл Симмонс, склонившись над пациентом, поправляла желтовато-коричневый медицинский браслет. Он казался нелепым, слишком большим украшением на исхудавшей руке умирающего.
– Оставайся с ним, сколько захочешь, но не утомляй его, – предупредил Эксфорд. – Тебе не нужно покидать Крэбтри немедленно. Я всегда могу придумать новые анализы, срочно необходимые для тебя.
– Спасибо, – выдохнула Белла, сжав его руку.
Когда она приблизилась, Гэйл отошла от кровати. Белла заметила на шее медсестры странную коллекцию ярких пластиковых фигурок на нейлоновом шнурке. Гэйл прошептала что-то доктору, и оба скрылись за дверью, оставив Беллу наедине с пациентом.
Вначале показалось, что Джим в коме либо задумался, не замечая ее присутствия и уставившись в потолок. Белла подошла ближе и уже хотела заговорить, когда Джим чуть повернул голову:
– Белла, спасибо, что пришла ко мне.
– Это самое меньшее, что я могу сделать для тебя.
Он нащупал свои очки-полумесяцы, прицепленные на эластичном шнурке к шее. Интересно, многое ли известно Джиму? Белла сперва решила рассказать ему про попытку общения со Шроупом, но передумала. В конце-то концов, Крэйг не сказал ни слова.
– С тобой нормально обращаются? – спросил Чисхолм.
– Я видела только Райана и Перри. А они всегда ко мне добры.
– Это хорошо. – Он кивнул.
Принимая во внимание его состояние, наверняка кивок потребовал от него титанических усилий.
– Они славные люди, Перри с Райаном. Нам бы побольше таких.
– Думаю, у нас их много. Тот факт, что создано поселение и оно живет, работает…
– Да, это достижение. Тебе рассказывали про строительство в Пасти?
– Хотела бы я участвовать в нем. А то пока я просто обуза для колонии. Света засунула меня подальше, словно пару старых туфель, какие не хочет видеть больше.
– Я указывал ей на возможную пользу от тебя. Даже безо всякой формальной власти ты была бы очень полезным советником. Но Света не желает слушать.
– Нам, как никогда, нужно единство.
– Так я и сказал ей. Хуже то, что, как я думаю, она и сама видит пользу от тебя. Светлана, может, и гордячка, но уж точно не дура.
– Да, это верно, – согласилась Белла невесело.
