«Я уступил желанию твоему по двум причинам… Сокрушая мою волю и ломая принятое было решение, уж очень желала меня ты, созревшая и доведённая до окончательной кондиции… и уж очень хотел я – тебя. С первой секунды твоего появления на корабле», – признался Сол в антракте между четвёртым и пятым актами. Четвёртый акт был самым сладостно-изнурительным, закрепляющим всё, чему Герой-Любовник обучил Главную Героиню в третьем, и потому антракт был длинным, и Двое успели о многом поговорить. Выхваченная из эфира, не смолкая звучала древняя песнь [[…все мы являемся частью Вселенной!..]].
И только, ясный пень, высокого голубоглазого блондина Майкла Стюарта нигде не было. Он уже не являлся частью этой Вселенной. Его – стёр дхорр.
Пока время той Ночи, словно секс – тик-так, тик-так, – шло вперёд.
Но вначале был Акт Первый.
– …Со всех сторон, под сенью / Двенадцати ветров… / Я соткан из тумана, / Из плоти облаков… / Миг бытия так краток, / Скорей, пока я жив, / Открой мне без утайки, / Что на сердце лежит… – прошептал Бой и нежно улыбнулся. – Похоже на то, Девочка… что в схватке с моими комплексами победила ты. – Он огляделся, ухмыльнулся и прокомментировал: – Да уж, в таком потрясном антураже настоящее преступление – НЕ заниматься тем, чем ты хочешь сейчас заняться со мной… – он сделал паузу.
Посмотрел Номи прямо в глаза. И очень серьёзным тоном произнёс:
– Ты спрашивала, ты просила сказать тебе, ответить, так вот я отвечу сейчас – я безумно хочу тебя, и я счастлив от того, что ты так неистово хочешь меня. И я возьму тебя. Сейчас же. Даже если ты передумала и дашь полный назад. Предупреждаю, тогда я тебя изнасилую. С нами, мужиками, в такие игры опасно играть.
Она задрожала от этих слов. Женщины любят ушами…
– У нас на Стэпе есть обычай, – говорил и говорил Сол, – ночь на Святого Андрея… значит, челма… человека мужского пола… называется парубочьей ночью. И в эту ночь парубки могут делать всё, что хотят, им всё разрешено. Знаешь, чем наши молодые «человеки-мужчины» обожают усер-рдно заниматься в эту ночь? Хакерят, влезают в оперативки домашних сетей и меняют коды доступа, чтобы злые духи-вирусы не нашли приглянувшуюся дивчину. Чтобы дхорр не добрался к ней… Утром дивчата приходят и выкупают новые коды поцелуями… Между прочим, сейчас именно эта ночь. Совпаденьице, а?!! Мне сегодня всё можно, так что берегись! Сейчас можно, и ещё в ночь моего рождения, на Святого Николая, через неделю… Вот поменяю все коды… но поцелуями ты от меня не отделаешься, я слишком долгий путь к тебе проделал… – он прикоснулся кончиками пальцев к её щеке и выдохнул:
– Де-евочка моя ненаглядная…
Да, победу над Солом она одержала. Но в то мгновение отнюдь ещё не была уверена, что одержала победу над своими собственными комплексами…
То-то и оно.
И потому первый акт превратился в сраженье. Яростную битву с самой собою.
Хотя поняла она это уже потом, когда вспоминала. Эту Битву и этот Триумф, одержанный ею. И на всю жизнь останется благодарна Солу за то, КАК гениально он сыграл отведённую ему Роль.
А началось действие, между прочим, с символического кровопролития. Бой ухитрился порезать средний палец. Каким образом это ему удалось, ни она, ни он так и не поняли, но когда Солнышко говорил и гладил её по щеке, то остался кровавый след. Её любимый недоумённо посмотрел на свою ладонь, и только тогда обнаружил ранку. Номи мгновенно сориентировалась, улыбнулась и сказала:
– Пролить кровь в девичьей опочивальне – это добрый знак!
– Ну-ну… – улыбнулся и Сол. – Однако ты решительно настроилась, Но-оми, я погляжу…
– Вот и гляди-и… – внезапно севшим голосом исторгла она. Взяла его ладонь, и слизывала кровь, пока та не прекратила сочиться. Тогда вновь исторгла: – Я сейча-ас… – и убежала в ванну.
Она знала, чем его зацепить, потому быстро переменила одежду и натянула на бедро эластичное кольцо. Она прекрасно помнила, КАКИМИ глазами смотрел как-то Сол на этот намёк на присутствие чулка… Мужчины любят глазами.
Вернулась.
Вначале они просто смотрели друг на дружку. «Глазной» секс, можно сказать. Сол упивался ею, она это прекрасно сознавала, и от этого осознания начало истомно тянуть внизу живота…
Потом она впервые в жизни раздевала реального мужчину. И испытывала новые ощущения, и от этих ощущений кружилась голова и хотелось плакать и смеяться одновременно… Визуальный секс продолжался. Она рассматривала СВОЕГО мужчину, она изучала мужское тело, будто впервые в жизни увидела голого «человека мужского пола», и восторг, испытываемый ею, не сравним был ни с чем, испытанным доселе…
А потом она устроила для него этакий пылкий стриптиз. Девушка танцевала для него, раздеваясь, и жадный взгляд Сола был как прикосновенье руки… Ей так хотелось, и он безо всяких слов понимал, чего ей хочется, и восторг, испытываемый им, сливался с её восторгом, и почти осязаемыми волнами переливался в фантастическом будуаре, каждая деталь интерьера которого сочилась вожделением…