Враг дрогнул, даже воины Мятежа были потрясены невиданным мужеством принца. Это был знак судьбы — человек не мог, не должен был остаться в живых, когда десятки стволов вели огонь по маленькой фигурке. Войска Мятежа дрогнули, начали отступать, а потом солдаты побежали прочь, и долго еще войны короля гнали мятежников по планете, обагряя сухую пыль Шенны чужой кровью…
А юная принцесса, в звездных доспехах Командующего, отброшенная с уступа залпом орудий, медленно ползла по склону наверх. Пропитанный кровью флаг, привязанный к руке, волочился за ней. Луана, которой уже никогда не суждено было стать матерью и растить на свободной Шенне детей, с трудом передвигалась по острым, разбитым в крошку камням, горячим от лучей лазерных орудий. Принцесса ползла туда, где ее ждал умиравший Эйвон. Камни вокруг были красного цвета, и Луана торопилась, как могла, потому что скалы были обагрены его кровью. Сердце принца остывало с каждым толчком, остывало вместе с вытекавшей из многочисленных ран кровью. Но Эйвон, у которого уже не было сил, чтобы жить, все равно ждал. Ждал, тянул руку навстречу. Его воля не смогла зацепиться за свободный, отвоеванный у врага мир. Но ее хватило, чтобы на время остановить смерть, заставить ее подождать, пока не переплелись пальцы принца и принцессы. Потому что Луана все-таки доползла.
Их так и нашли потом, на дымящемся горном уступе, на превращенных в мелкую крошку камнях. Воины поднимались наверх, чтобы поскорее передать своему командиру радостную весть: Шенна свободна. Силы Звездной Империи подоспели на помощь, уничтожив остатки врага. Но солдаты замерли, не в силах говорить… Открытые глаза принца смотрели на возлюбленную, а глаза Луаны клялись Эйвону — в вечной любви. Только принц и принцесса уже не принадлежали этому миру, они отправились по бесконечной дороге в новую жизнь, взявшись за руки. Чтобы там, вдали от крови и боли, никогда не расставаться…
Их несли по склону на руках, осторожно, медленно, так чтобы не разорвать переплетенных, пальцев. И даже седые воины не скрывали слез, когда принца и принцессу положили на землю в узком ущелье, где войска Шенны разгромили армию Мятежа. Ничто так и не посмел разорвать руки, переплетенные в вечной любви.
У подножия той самой скалы, в твердом граните, расколотом и рассеченном пулями и лучами лазеров, есть могила, одна на двоих. Большие камни охраняют вечный покой Эйвона и Луаны. А дети Шенны, свободной Шенны, приносят к холмику яркие цветы. На вершине скалы, в том самом месте, где погибли юноша и девушка, стоит памятник: принц и принцесса, взметнувшиеся в небо руки, переплетенные пальцы. Туда приходят влюбленные Шенны, когда хотят сказать друг другу нечто важное, то самое, что не всегда получается выразить словами…
Багира взяла маленькую статуэтку со стола Рама, бережно стерла пыль с юных лиц. Взметнувшиеся вверх руки, переплетенные пальцы. Эйвон и Луана. Кто бы мог подумать, что именно Геннадий Волков станет тем человеком, который откроет ей тайну этих маленьких фигурок. Именно Лис познакомил ее со скульптором, который делал памятник принцу и принцессе.
— Он был у нас на Шенне, — сказал тогда скульптор, после долгого молчания. — В легенде нет ни капли лжи. Ни капли. Старший лейтенант Митревски попросил взять его с собой наверх, на скалу. Долго молчал, стоя на вершине и глядя на город-столицу. А потом спустился вниз и… опять молчал, у могилы, покрытой цветами. Я не знаю, почему эта история так тронула вашего офицера, быть может, это как-то связано с его прошлым… Он попросил меня сделать маленькую копию. Очень просил. Я не смог отказать, у него были такие глаза… За всю жизнь сделал только одно исключение — для Рама Митревски. Больше ни одной копии. Я высек ему маленькую статуэтку из обломка той, оплавленной огнем боевых лазеров скалы…
Зная, что сигнал к началу операции против Фонетти вот-вот будет дан, Багира улучила минутку, чтобы забежать в комнату Пирата за статуэткой. Эйвон и Луана поедут с ней. Девушка сжала статуэтку в ладонях. Какие они счастливые! Сейчас идут, взявшись за руки, в вечности, среди звезд. Никто и никогда не разлучит их. А у нее с Рамом даже смерти вместе не получилось, не то что жизни. Почему тогда, на Лауре, не сработал браслет Крога? Ведь она дернула кольцо, когда бандиты вплотную приблизились к беглецам. Но браслет не сработал, а «Викинг» Адмирала превратил шеренгу атакующих в живые факелы. Только весь нестерпимый жар достался одному Митревски, который до конца закрывал девушку собой. Им даже не дали толком проститься, запаяли неподвижное тело в ящик с инертным газом.
