И здесь, видимо, ракетчики получили долгожданный приказ стрелять. Командир десантной группы явно медлил до последнего. Я мог представить себе, как давили на него бесконечные инструкции Земной Системы. В них инопланетные формы жизни возводились в ранг неприкосновенного и святого. Но он отдал приказ. Потому что ситуация вышла из-под контроля, стала непредсказуемой и угрожала жизни людей. И прежде всего – его людей, десанту, прикрывавшему отход научной экспедиции.
В плотные ряды скунеров ударил ракетный залп.
И произошло невероятное. Взрыва не было. Тела скунеров приняли в себя несколько десятков ракетных зарядов и… превратились в терракотовых кальмаров – выкормышей биомассы. Туловища кальмаров раздулись от распиравшей их энергии сдетонировавшей взрывчатки. Они запульсировали, как бы пытаясь ассимилировать, проглотить эту энергию. Мне показалось, что им это удастся, – сожрать, всосать в себя дикую взрывную силу ракет.
Но нет: кальмары превратились в огромные пузыри протоплазмы и со страшным грохотом разлетелись кусками рваной плоти во все стороны.
Половина стада скунеров перестала существовать.
Но животные не остановились и не разбежались. Понятно, их гнала вперед безумная воля слившихся с ними существ, и вряд ли несчастные пустынники осознавали, кто они и что делают. Оставшиеся ряды животных устремились в обход вездеходов и палаток и, набирая скорость, мчались вперед и вперед.
– Они обходят лагерь, сэр! Они обходят лагерь! – раздался сбоку крик Ричарда Томпсона. – Разрешите открыть огонь!
Он стоял с рацией у лазера и знаками приказывал наводчику развернуть пушки в сторону скунеров. Животные пробегали всего в пятидесяти метрах слева от нас.
Голос, раздавшийся из динамика рации, прозвучал необыкновенно громко:
– Стреляйте!
Пушки лазера стремительно развернулись. Томпсон бросил на меня шальной взгляд, удивленно выругался и скомандовал:
– Огонь!
И я услышал, как та же самая команда прозвучала для остальных пяти лазерных расчетов в разных концах лагеря. Ядовитое шипение лазеров заложило мне уши. Ослепительные белые стрелы разрядов уткнулись в бока бегущих животных…
И все повторилось вновь. Но результат стрельбы был иным. Скунеры, принявшие в себя лазерные молнии, превратились в кальмаров и раздулись в пульсирующие шары. Но шары не лопнули. Они ассимилировали энергию разрядов, приняли прежнюю торроидальную форму – только теперь это уже были не “обычные” кальмары, а твари величиной с бронетранспортер! – и двинулись в сторону установки Томпсона.
Я испуганно огляделся. Остальные расчеты стреляли с тем же результатом. Лагерь с трех сторон окружали суперкальмары, и за ними со стороны “холма” медленно, но верно надвигалось море “обычных” торроидальных тел.
Мы были почти окружены. Я посмотрел вслед уезжающим бронетранспортерам и ахнул: уцелевшие скунеры настигали их!
– Огонь! Огонь! – снова забились в лагере зычные команды.
И снова стрелы разрядов уткнулись в означенные мишени – в гигантские туши раздувшихся суперкальмаров.
Твари раздулись и лопнули.
– Ага! – радостно заорали десантники Томпсона. – Не нравится!
Готовое сомкнуться вокруг нас полукольцо из тварей было разбито. Но волны от “холма” колыхались уже в ста метрах от нас. И стрелять в них не имело смысла. Если для уничтожения одного скунера-кальмара требовалось два лазерных разряда, то боезаряда шести лазерных установок могло хватить лишь на то, чтобы сдержать лишь первый накат армии безликих противников.
Это пять минут боя. А потом…
Кто-то сильно толкнул меня в плечо, я покачнулся и увидел перед собой злого и веселого Ричарда Томпсона.
– Заснул, герой? Здорово мы им дали, видел? – Он еще раз сильно пихнул меня и засмеялся. – Все-таки остался, да? А отвечать за тебя кто будет? Я? Ладно, отдавай мою куртку и держись рядом. Отходим к звездолету.
Я с облегчением спросил:
– Все, конец?
Томпсон не ответил на вопрос, наблюдая за тем, как к нам подруливает вездеход ракетчиков.
– Жалко, нельзя с собой лазер захватить, – посетовал он. – Некогда демонтировать. Не мы будем скунеров от бронетранспортеров у звездолета отгонять – они. – Он кивнул на вездеход. – А мы посмотрим…
Вездеход подъехал вплотную к лазеру. Битва – во всяком случае, для меня – закончилась. Я с удовольствием сорвал с себя куртку и запихнул видеокамеру в сумку.
Расчет Томпсона попрыгал в верхние люки, мы с майором влезли в узкую боковую дверь.
Машина тронулась с места.
Я прильнул к смотровой щели и увидел, как остальные вездеходы ракетчиков забирают лазерные расчеты и выезжают из лагеря, подминая под себя палатки, платформы с аппаратурой, ящики со снаряжением.
И еще я увидел, как передовые ряды кальмаров напирают на туго натянутую стальную нить, обозначавшую границу лагеря, и разрывают ее…
Помощь наших ракетчиков бронетранспортерам не понадобилась. Когда мы достигли звездолета, приключения эвакуированных ученых и техников благополучно завершились. Залпы ракетных установок с корабля сначала отсекли погоню скунеров от машин, а потом уничтожили стадо, одержимое биоплазменными тварями, в течение двух минут.
