— Будет и другой шанс, — ответил Аквила с кривой усмешкой. — Обязательно будет.
Крейн ничего не сказал, и какое-то время победитель и проигравший просто смотрели друг на друга. Хаген наблюдал; на него, как и на незнакомого парня, скорчившегося в углу каюты, не обращали внимания. Но зачем-то ведь Крейн его сюда позвал? Не из-за ведра воды, в самом деле…
— Довольно пустых разговоров, — произнес капитан «Невесты ветра» изменившимся голосом. — Объясни мне лучше, что за дрянь отравила воду. Это же твоих рук дело?
— Моих, не буду отпираться. Хм… Крейн, а отчего ты торопишься? В прошлый раз мы так и не поговорили, и сейчас — опять то же самое.
— В прошлый раз я беседовал с твоим сторожевым пардусом. — Капитан коснулся шрама на щеке. — А сейчас, как бы банально это ни звучало, вопросы задаю я.
— Конечно-конечно! — отозвался Эйдел, не скрывая издевки. — Но всё-таки жаль. Я о многом хотел бы тебя расспросить… про Лэйфир, к примеру. Отменный фейерверк ты там устроил!
Опять Лэйфир! Да что же там произошло, в самом деле?! Крейн тотчас же побледнел, и пересмешник даже испугался, как бы магус не вспыхнул от гнева.
— Невообразимое нахальство! — сказал Крейн, с трудом совладав с яростью. — Ты и в самом деле меня не боишься, Эйдел? Ты ведь в моей власти.
— Но я до сих пор жив! — парировал Аквила. — Значит, ты и не собираешься меня убивать. Вот, даже пустил сюда моего целителя. Впрочем, я смерти не боюсь… равно как и пыток. — Заметив, что капитан нахмурился, бывший наместник расхохотался. — Да, всё сходится! Ты слишком мягкосердечен для пирата, я это давно знал. Никто другой из вашего морского братства не полез бы в горящий дом спасать ребенка, а ты — запросто… да и вообще, всё, что было в Тейравене десять лет назад… Не-ет, столь благородный воин никогда не опустится до убийства беззащитного пленника, я прав?
Лицо Крейна сделалось пепельным.
— Если беззащитный пленник откроет мне всю правду о том существе, которое отравило воду, то ему и впрямь ничего не угрожает, — сказал он невыразительным голосом. Аквила, должно быть, принял это за доказательство своей правоты — и возликовал.
— Заставь меня говорить. Давай, рискни — это будет интересно!
Капитан «Невесты ветра» молчал.
— Что такое? — насмешливо поинтересовался Аквила. — Ты растерян? Ну же, угрожай! Ломай мне пальцы, бей по физиономии… Право слово, ты и на пирата-то не похож, Крейн! Быть может, стареешь? Не думаю, не думаю… я ведь давно уже заподозрил, что ты нашего племени, а теперь знаю наверняка!
— Да? — Крейн вскинул голову. — И что ещё ты знаешь?
Его вопрос прозвучал зловеще, но Аквила этого не почувствовал — он слишком упивался своей маленькой победой. Главного он не знал, это было очевидно: только безумец или самоубийца мог так безрассудно вести себя с Фениксом.
— Что
То, что произошло дальше, оказалось для Хагена полной неожиданностью: в глазах Крейна сверкнули искры — и Аквила вспыхнул, словно факел. Это было до того страшно, что пересмешник застыл с открытым ртом, и голос капитана донесся до него издалека: «Не стой столбом, гаси его!» Тело Хагена выполнило приказ быстрее, чем он успел это осознать — руки схватили ведро, выплеснули воду, а потом пересмешник развернулся и бросился прочь из каюты, словно по пятам за ним гнался Великий шторм. Опомнился Хаген только у фальшборта, где его вырвало желчью.
«Всё в порядке…» — хрипло пробормотал он в ответ на чей-то встревоженный возглас. Какая всё-таки удача, что Эсме этого не видела! «Всё в порядке, — повторил он шепотом. — Просто Феникс вырвался на волю и спалил высокомерного наглеца. О-о, Эльга!..» Отвратительный горелый запах, казалось, шел отовсюду, и Хаген сейчас охотнее вдыхал бы полной грудью рыбную вонь, которая так раздражала его накануне ночью в хижине. Он видел не раз, как Феникс сжигает морских тварей дотла, и даже успел к этому привыкнуть, но произошедшее напомнило об истинной сущности их капитана.
Какой-то шум позади заставил его оглянуться: на палубе показалась весьма странная компания — двое матросов тащили кого-то, закутанного в просторный черный плащ с капюшоном; светловолосый парнишка-целитель шел следом, с трудом переставляя ноги. Обгорелая куртка, выглянувшая на миг из-под плаща, заставила Хагена вздрогнуть, но почти сразу он осознал, что Эйдел Аквила благодаря стараниям служителя Эльги всё-таки остался жив — и, похоже, его собираются препроводить на фрегат и отпустить восвояси.
Так оно и вышло.
На сей раз Хаген вспомнил не Заступницу, а морскую мать: фрегат Аквилы был отпущен на все четыре стороны, вместе с матросами и наместником, которому Феникс здорово подпалил шкуру. «Неужели он всё рассчитал заранее? — спрашивал себя пересмешник. — И для этого приказал мне притащить воду? И целителя оставил под рукой? Но зачем всё это, если Аквила теперь знает, кто он такой на самом деле…»
