— Но они не люди, — мрачно промолвил Сандар, по-прежнему больно сжимая ее руку. — Все, что они делают, решают за них эти приборы. И это нас не касается. Если через какое-то время Служба решит вмешаться, когда там получат наш отчет, тогда — другое дело. Но сейчас это нас не касается. Повторить еще раз? — Роана не проронила ни слова. — Ну а теперь нам пора идти. Или ты хочешь, чтобы я оглушил тебя и отволок назад?
Роана больше не сопротивлялась, ибо понимала, что Сандар выполнит свою угрозу.
— Я пойду, — угрюмо проговорила она.
Они возвратились в широкий коридор, и всю дорогу он крепко сжимал ее правое плечо. Как только они оказались в коридоре, то попали прямо под свет излучателя. И тотчас же Роана услышала, как с облегчением вздохнул дядя Оффлас.
— Скорее! — громко приказал он. Дядя Оффлас даже не спросил у сына, где тот пропадал. Роане он тоже не проронил ни слова. Луч повернулся в сторону, указывая им путь к выходу. Сандар грубо толкнул Роану туда.
Когда они медленно продвигались по какому-то открытому пространству, то их тела обволакивал густой туман, стелящийся но земле, обвивающий небольшие скопления деревьев и, похоже, накрывший своим белесым одеялом всю страну. Несмотря па это, и дядя, и Сандар шли уверенно прямо к лагерю. Они не проронили ни слова, проходя мимо человека, оглушенного Роаной из шокера. Сандар по-прежнему держал ее за плечо, не давая ей сбежать.
— Все искажатели вырубились... все, кроме одного, — сказал Сандар, доставая из пояса какие-то инструменты.
— Этого и следовало ожидать, — кивнул дядя Оффлас. — Их батареи следовало перезарядить. Чем скорее мы уберемся отсюда, тем лучше. Не знаю, сколько глупостей ты успела понаделать здесь, — он наградил Роану своим знаменитым ледяным взглядом, который часто надолго приводил ее в глубочайшее смятение. — Нам остается только надеяться, что, когда мы будем взлетать, нам не придется взрывать это идиотское укрытие, потому что...
Он не договорил, ибо Роана впервые осмелилась перебить дядю вопросом, который быстро умерил его пыл:
— А как же быть с теми приборами? Неужели мы вернемся в... Службу... попросту оставив их здесь работать? Сандар сказал, что все люди Клио управляются этими приборами, что они делают из них марионеток. Между прочим, это противоречит Четырем Базовым правилам...
— Как тебе, несомненно, известно, Базовые правила не распространяются на закрытые планеты. А то, что прикажут нам в Службе после получения нашего рапорта, мы не имеем права обсуждать.
Он произнес это таким тоном, словно давал ей понять, что тема закрыта. Роана знала, что спорить с ним бесполезно, да и просто глупо. Однако холодный страх перед оставшимися на Клио приборами не прошел.
Когда-то психократы высадили на неизвестных планетах людей, чтобы экспериментировать с ними, поработив их разум при помощи изобретенных ими приборов. И когда их ужасающее господство наконец-то было свергнуто, то люди с порабощенным мозгом освободились, но о результатах этого освобождения стало известно примерно через два поколения. И это стало своего рода зловещим предостережением всему человечеству. Поэтому, даже если бы Роана не познакомилась с Лудорикой или полковником, она пришла бы в ярость, узнав о гнусных опытах над обитателями Клио. Ей удалось не угодить в паутину, опутавшую Клио, потому что у Роаны имелось оружие против такого воздействия.
Но ей стало известно, что народ Клио психологически обработан и повинуется этим проклятым приборам, установленным поработителями планеты много поколений назад. Сандар, конечно, может называть их марионетками, коими они и были с технической точки зрения, но ведь Роана жила с этими людьми. И они были настоящими людьми, гораздо добрее и отзывчивее тех двоих, что теперь окружали ее.
Оставлять все важные решения за Службой — это, безусловно, безопасно и благоразумно. Но если бросить на произвол судьбы людей, находящихся в половине галактики от Службы, оставить на будущее, когда они смогут вернуться и вмешаться, если вообще когда-нибудь возвратятся на Клио? Разумеется, времени для спасения полковника не было. Роана не сомневалась, что Реддик сделает все именно так, как обещал, а потом еще удостоверится, что полковник Нелис Имфри исчез с его пути навсегда.
А принцесса с Короной на голове стала совершенно другим человеком. Она превратилась чуть ли не в дьявола. Лудорика заслужила лучшего, нежели подобное рабство. Мысли Роаны лихорадочно метались в голове, когда она заново мысленно проделывала свой безрадостный путь, который ей уже довелось пройти вместе с принцессой и остальными. Она не думала, что сейчас находится под тем загадочным воздействием, которое оказывала на нее принцесса. Но также она не могла обойти стороною возможное страшное и черное будущее Ревении и его новой королевы.