— Не дразни майора, видишь, он сейчас не в ладах с самим собой.
— А еще больше — с командором Бранчем, — добавил Смоки, который уже висел на одной волне со Спенсером.
— Но я же ничего такого…
— Конечно, ничего такого. Ты бы еще попросил расчет вероятности возврата в Крепость! Все пошло наперекосяк, и нужно это понимать.
— А я и так понимаю. Но это не значит, что не имею права уточнить дальнейшую задачу… Между прочим, задачу для всей тройки.
— Право ты, конечно, такое имеешь. Но… не надо, Джокт, Мы — команда. Авторитет командира для всех непререкаем. А ты только что посадил его в лужу. Понимаешь? Какого ответа сейчас можно ожидать? Вы трое — налево, остальные — направо, начинаем биться лбами в запертый Прилив… Нет? Или — всем истребителям собраться над южным полюсом планеты!
— Южным? Полюсом?
— Не хочешь? Тогда — над северным. Или вообще — следуем к поясу астероидов, посмотреть, как там дела у автоматических крейсеров… Нет никакого плана действий. И быть не может. Командор Бранч просто следует логике изначального плана — раз уж мы сюда пришли, чтобы прорваться к поверхности, значит, десант пойдет на посадку. И будет держаться, сколько сможет. В случае, если основным силам удастся пройти твоим Серым Приливом, эти действия имеют смысл.
— Но ведь это не удастся! — почему-то обиженно проговорил Джокт, отчетливо представляя, насколько надежно закупорен Прилив.
Еще он был ошарашен пусть дружеским, но внушением за, в общем-то, безобидный вопрос, адресованный командиру истребительного отряда.
— И я так думаю. Не удастся. И Смоки так думает… Смоки? Согласен?
— После той дуры, что рванула в приливной точке, да еще после астероида, — видали, какой огромный? — там даже пехотинец с ранцевым двигателем не протиснется. Но шанс — это всегда неожиданный гость. Кто знает. Что произойдет уже через пять часов? Или через пять минут?
— Вот видишь, Джокт! Все так думают. Второго варианта нет, только ждать. А если ничего не выйдет у всех нас… Все равно для десантников существенная разница — где подыхать! На поверхности, в бою, или в коробке транспорта… Не в этом дело. Просто со стороны выглядело так, будто ты герой дня, выполнивший свою часть работы, а командир на твой вопрос…
— Я понял. Ты прав. Сейчас извинюсь.
— Стой, Джокт! Стой, дурак! Ты…
Но Джокт уже вернулся на общую волну, снова запросив майора Лероя.
— Не сейчас, — последовал ответ, прозвучавший, как показалось Джокту, с оттенком раздражения.
— Ком, я насчет своей глупости…
Снова тихо зашелестел индивидуальный вызов Спенсера, и Джокт уловил что-то насчет свойства любой глупости шириться и размножаться.
— Прошу меня извинить. — Сразу после этого Джокт перешел на индивидуальный канал связи с командиром. — Я даже не уверен, что и сейчас поступаю правильно… Только прошу не думать, будто я…
Вот, черт! Опять запутался!
Пару секунд командир молчал, и были слышны только отголоски переговоров экипажей крейсеров, отмечающих бурной радостью каждый новый запуск орбитальной бомбы. Запуск, маневрирование в атмосфере, где бомбы пытались перехватить средства ПКО, а главное — моменты контакта. Счет шел уже на десятки тысяч километров уничтоженной поверхности.
— Тут любой запутается, — наконец-то отозвался майор, и Джокт физически ощутил ту незримую линию, находясь на которой Лерой выбирал — свернуть налево или направо? Очередной палиндром. На этот раз шаг был навстречу. — Хорошо хоть, понял… В следующий раз попробуй обдумать последствия любого вопроса, прежде, чем задашь его. Сам, кстати, понял или…
— Нет, это Спенсер, — признался Джокт.
— Спенсер… Хорошо, — последовало неожиданное заключение, — до связи.
Очень хорошо! Просто замечательно! Добиться от командира признания в том, что он беспомощен! Пусть даже признания на индивидуальном канале!
Пока Джокт так раздумывал, он неосознанно приблизил «Витраж» к планете. Слишком уж заразительны и эмоциональны оказались комментарии экипажей крейсерской группы.
— О! Тут были Аппалачи!
— Куда подевался Мадагаскар? Или показалось?
— Повезло пехотуре, спустятся, а там — голое поле. В ямочках.
— Смотрите! Бомбометчики что-то пишут!
— Как — пишут?
— Не как, а — чем… Орбиталками! Уже написали: «Пламенный привет от…».
Привет был действительно пламенный. Три материка, различимые с орбиты даже под толщей желтушных облаков, покрылись апокалипсическим пунктиром. Очаги бушующего огня, прожигавшего почву на сотни метров вглубь, складывались в какие-то буквы. Разглядев все как следует, Джокт понял: ему почему-то не хочется разделить общее веселье. Пусть даже там, внизу, был враг. Все-таки бомбардировке подвергся не какой-нибудь сплошь военный объект, а планета. И сразу вспомнился вражеский транспорт, который Джокт выпустил из перекрестья прицелов. Он все никак не мог забыть «Поворот Альвареса» в исполнении навигатора — Бессмертного. Зря пытались добиться от него вразумительного мотива этого поступка сотрудники особого отдела. Ведь никак невозможно объяснить посторонним то, что не можешь объяснить самому себе.
