— Надо было сразу догадаться, что это ты, — начал Том, но тут увидел Сейл и прикусил язык. Лицо его приобрело дурацкое выражение, неизменно появляющееся на лице каждого мужчины, оказавшегося рядом с ней.
— Сейл, — представил Макс, — это Том Ласкер, наш номинальный босс.
Они обменялись рукопожатием.
Туристы и зеваки были повсюду. Они вовлекали землекопов в разговоры, толпились на мостиках и всячески мешали работе. Многие стояли у края раскопа, другие подходили чересчур близко к обрыву.
— Надо что-то сделать, — сказал Макс.
— Я пытался приставить людей, чтобы они не подпускали зевак, — вздохнул Ласкер. — Но те агрессивны, к тому же их слишком много, за всеми не уследишь. Да вдобавок никто из присутствующих не располагает реальными полномочиями.
Макс наблюдал за бесконечным потоком автомобилей, подъезжающих к плато.
— Ладно, попросим полицию поставить на подъезде какой-нибудь кордон. Может быть, ограничить число туристов, допускаемых сюда одновременно?
— Полицейские за такое браться не захотят.
— Им придется, пока кого-нибудь не прикончили. Надо ввести пропуска для наших людей.
— А что нам делать до того? Из-за этого бардака мы топчемся на месте.
Макс порывисто вздохнул:
— Отпусти людей пораньше домой. — Он поглядел на кишащую толпу. — А кто тут шеф полиции?
— Эмил Датабл.
— Ты с ним знаком?
— Мы вращаемся в разных кругах, но я с ним знаком.
— Позвони ему. Объясни, что тут происходит, и попроси о помощи. Скажи, что нас буквально вытеснили с раскопа, и попроси прислать людей, чтобы очистить территорию.
— Ладно, — кивнул Том.
— А тем временем, — повернулся Макс к Сейл, — ты, наверное, хочешь посмотреть, что там такое?
— Да, если ты не против.
По деревянному мостику они перешли через главную траншею. Дальше повсюду высились кучи земли и было проложено еще несколько канав поменьше. По пути Макс заглядывал в каждую из них. Наконец он остановился:
— Здесь.
Раскоп стал шире, чем утром. И зеленое окошко тоже.
— Смахивает на стекло, — заметила Сейл.
Минут через пять к ним присоединился Ласкер и сообщил:
— Копы на подходе.
— Отлично. Кстати, Том, Эйприл говорит, что это тот же материал. Может, мы и в самом деле заполучили НЛО.
— Вряд ли, — покачал головой Ласкер.
Макс из осмотрительности не позволял надеждам чересчур разгораться, но комментарий Ласкера — а главное, его тон — подействовал на них, как ледяной ливень.
— Почему вряд ли?
— Пойдем со мной, — поморщившись, как от зубной боли, отозвался Ласкер.
Он повел их обратно к главной траншее и спустился по лестнице. Макс и Сейл последовали за ним. В траншее было холодно и сумрачно. Под ногами поскрипывали доски настила. Повсюду трудились рабочие — одни копали, другие оттаскивали землю и грузили ее в бадьи. Бадьи при помощи блоков поднимали на поверхность, где и опорожняли.
— Здесь. — Ласкер указал на изогнутую стойку, выступающую из западной стены траншеи футах в пяти над его головой и уходящую в землю. — Их тут несколько штук. Верхний конец прикреплен к объекту. А этот конец, — он указал на нижнюю часть стойки, — уходит в скалу. Чем бы эта штука ни оказалась, черта лысого она способна сдвинуться с места хотя бы на дюйм.
Вся макроиндустриальная система прогнозируется по
стабильному и статистически предсказуемому уровню износа и
уничтожения продуктов производства. Разумеется, если
принять предположение, что речь идет о наиболее
употребительных продуктах. Значительное снижение любого из
этих двух факторов немедленно отразится на производстве и
вызовет сокрушительные возмущения в экономике.
— Для начала я бы хотела положить конец слухам о летающих тарелках, сказала Эйприл прямо в объективы телекамер. Стоявший рядом с ней Макс предпочел бы оказаться за тысячу миль отсюда, но старался не подавать виду. Стену позади них украшал государственный флаг. — Не знаю, откуда пошли эти слухи, но только не от нас. Впервые я узнала о них из "Новостей Форт-Мокси". — Она улыбнулась Джиму Стейвсанту, стоявшему футах в пяти от нее с видом крайнего самодовольства.
Собрание проходило в актовом зале муниципалитета Форт-Мокси. Макс был просто подавлен числом и именами съехавшихся журналистов. Прибыли представители Си-эн-эн и Эй-би-си, телеграфных агентств и нескольких крупных ежедневных газет Среднего Запада и даже один корреспондент "Джапан таймс". Макс Тауэр, знаменитый фельетонист из "Чикаго трибьюн", сидел в первом ряду. Крохотный степной городишко прославился на всю страну — по крайней мере хотя бы на несколько часов.
