— Очевидно. — Почти небрежно Эйприл притронулась к пиктограмме яйца. Та засветилась. — Горит.
Макс попятился на пару шагов и снова включил камеру.
Эйприл бросила взгляд на часы.
В видоискателе светилась красная лампочка. Камера вдруг потяжелела, и Макс передвинул ее на плече чуточку повыше.
Он уже начал подозревать, что феномен не повторится, когда в центре видоискателя вспыхнула крохотная звездочка.
— Двадцать три секунды, — сообщила Эйприл.
Звездочка разрасталась и становилась ярче.
— Боже мой! — выдохнул Макс. — Да что же это такое?!
Сияние охватило стул.
Макс следил за вспышками и переливами света до рези в глазах. А затем все исчезло.
И стул в том числе. Перед ними была лишь чистая решетка.
Эдуард (он же Дядюшка Эд) Кроули уже третий год работал главой администрации в корпорации "Тредлайн", дочерней компании фирмы "Крайслер", три года назад добившейся независимости и большого успеха благодаря выпуску добротных автомобилей по разумным ценам (девиз компании), с особым упором на качество последующего обслуживания.
Дела "Тредлайн" шли лучше некуда. Придерживаясь принципа разумной командной работы, корпорация избавилась от руководителей с диктаторскими замашками, заменив их людьми, умеющими поощрять инициативу и ободрять подчиненных, способных принимать самостоятельные решения, да при том следить, чтобы все старались добиться успеха. И вот наконец все утряслось. В прошлом квартале "Тредлайн" получила первые стабильные прибыли, и теперь кривая доходов явно поползла вверх. По мнению Дядюшки Эда, будущее сулило им только процветание.
Его открытый календарь лежал на письменном столе красного дерева. Через четверть часа предстоит беседа с торговыми представителями компании в Германии, которая наверняка затянется до ленча. В час собрание персонала, в тринадцать сорок пять уединение для размышлений, в четырнадцать пятнадцать посещение отдела перспективного планирования. Дядюшка Эд всегда исповедовал теорию "пешего руководства", понимая, насколько важно быть на виду у людей. В три часа совещание с главой юридического отдела, а в четыре — с Брэдли и его инженерами. А с шестнадцати тридцати дверь кабинета открыта для всех. Всякий может заглянуть, чтобы покалякать с боссом.
Правду говоря, посетителей у него бывает не так уж много. Руководители нижестоящего звена и без того заходят к нему по любой надобности, поэтому им не рекомендуется злоупотреблять вечерними часами. А простые работники не очень-то рвутся в кабинет главы компании. Но время от времени все-таки заходят. К тому же открытая дверь — отличный символ для рядовых работников и отличный пример для начальников любого рода.
Он принялся пересматривать план реструктуризации долгосрочного займа компании в надежде найти в нем лазейку и выудить из нее средства, необходимые исследовательско-конструкторскому отделу. Но в глазах уже рябило от цифр, поясницу ломило. Бросив взгляд на часы, он понял, что ломает голову над планом час с четвертью. Это уже чересчур.
Пора передохнуть и проветрить мозги. Дядюшка Эд встал, подошел к окну и устремил взгляд на горизонт, поверх крыш Индианаполиса. И тут запищал интерком.
— Да, Луиза?
— Мистер Хоскин, линия один.
Уолт Хоскин — вице-президент по финансовым вопросам, суетливый коротышка, так и не научившийся мыслить вне рамок обыденного, — потому-то ему никогда не подняться выше нынешней ступеньки в иерархии. Именно Хоскин и был автором плана, лежащего сейчас у Дядюшки Эда на столе — плана вполне удовлетворительного в пределах традиционных правил, принципов политики компании и накопленного опыта. Звезд с неба Хоскин не хватает. А чтобы "Тредлайн" смогла на все сто процентов воспользоваться тенденциями, сложившимися на рынке, надо выбираться из накатанной колеи, проложенной Хоскином. Дядюшка Эд снял трубку:
— Слушаю, Уолт.
— Эд, ты смотрел утренние новости? — пискнул Хоскин.
Вообще-то новости Дядюшка Эд не смотрел. Будучи холостяком, он частенько ночевал в кабинете, если засиживался допоздна, как вчера. Так что ни вчера вечером, ни сегодня утром он даже телевизора не видел, не говоря уж о новостях.
— Нет, — спокойно отозвался он. — А что? Что стряслось-то?
— Мы упали на семнадцать пунктов, — произнес Хоскин тоном грешника, возглашающего о Втором Пришествии.
Дядюшка Эд всегда гордился своей способностью хладнокровно встречать всяческие кризисы и потрясения. Но эта новость огорошила его.
— На семнадцать пунктов?! — рявкнул он. — Какого дьявола?!
Он даже представить себе не мог, какая дурная весть или каприз рынка может привести к столь сокрушительному эффекту.
— Это из-за той штуковины в Северной Дакоте.
— Какой такой штуковины?
— НЛО.
Дядюшка Эд с самого начала игнорировал репортажи с гребня Джонсона, считая их массовым психозом.
— Уолт, — процедил он, пытаясь взять себя в руки, — Уолт, о чем речь?
— По некоторым сведениям, вот-вот появится возможность делать автомобили, способные ездить чертовски долго, чуть ли не вечно!
Дядюшка Эд уставился на телефон:
— Да никто же в это не верит, Уолт!
