Суровое море навсегда забрало у Кена отца со старшим братом. Как теперь жить дальше, если будущее неясно, а в пустом доме его ждёт маленькая слепая сестра? Но всё же, провидение подарило Кену Тарку нечто загадочное в виде старинного артефакта, который сотворили древние махсы. Они не появлялись в мире кьютов уже много веков. Как этот обломок космического корабля повлияет на судьбу молодого кьюта и какие приключения его ждут на невероятном жизненном пути?
Шторм налетел внезапно и трое молодых рыбаков едва успели спустить паруса. Старшим приходилось изо всех сил работать вёслами и следить, чтобы их старенькая деревянная фелюга не оказалась бортом к волне, иначе всем несдобровать.
Такого шторма Кен Тарк отродясь не помнил. Фелюгу уже пятую склянку подряд швыряло, словно щепку, по гигантским чёрным волнам. Водяная пыль носилась в воздухе белым промозглым туманом, от которого давно намокла шерсть у всех моряков. Тарк сидел в полутёмном трюме, посреди корзин с уловом из отборной краснопёрки и старательно откачивал воду, которая лилась отовсюду. Внезапно люк сверху отворился и рёв стихии усилился. Внутрь заглянул кто-то из старших и Кен по коренастой фигуре узнал отца, который что-то пытался ему сказать.
– …ый вал! …идёт!
– Ничего не слышу-у-у!
Кен не мог перекричать рёв шторма, как не мог и услышать, что отвечал ему отец. Он перестал качать помпу и пополз по корзинам к выходу. Подобравшись ближе, Кен теперь отчётливо услышал два страшных слова: “Белая Смерть!”.
Он замер от леденящего ужаса. Белая Смерть, Белый Шквал – так рыбаки называли чудовищный шторм, потопивший не одну рыбацкую посудину. Известие о том, что их фелюга попала именно в такой шторм, словно ударило Кена по голове и он не сразу пришёл в себя, а когда снова смог воспринимать окружающий мир – отец уже исчез и закрыл люк.
Молодой кьют вновь вернулся к деревянной помпе, чтобы откачивать треклятую воду, уровень которой вновь начал подниматься, но тут судно сильно тряхнуло и фитиль в единственной тусклой лампе, освещающей трюм, погас. В этот момент раздался страшный треск ломаемых досок и кьюта швырнуло на корзины с рыбой, а потом откуда-то сверху хлынул бурный поток ледяной воды.
Кен попробовал на ощупь добраться до выхода на палубу, но в трюме всё перемешалось. Плавающие полупустые бочки не давали ориентироваться в полной темноте. Вода всё прибывала. Он карабкался во тьме, сам не зная куда, по мокрым корзинам со скользкой рыбой. А потом его захлестнуло холодной морской водой и он случайно вдохнул её в лёгкие. Закашлявшись, глотнул ещё воды. Последнее, что Кен помнил, это как он судорожно безуспешно пытался развязать когтем узел намокшего каната, в котором запуталась его нога, но всё безуспешно, тот всё никак не хотел распутываться…
Очнулся Кен от тихого шума волн, потоков тёплой морской воды, ласково омывающих его ноги. Он открыл глаза и увидел, что лежит на обрывке корабельного каната, уткнувшись лицом во влажный песок. Кьют вскочил на четвереньки и огляделся: никакого шторма не было уже и в помине.
Теперь стояла тихая ясная погода. Центральный Огонь мягким ласковым светом горел в ярко-синем небе, а на юге, над самым горизонтом, показалась Железная Звезда. Это был явный признак того, что полдень уже давно миновал и время неспешно покатилось к вечеру.
Отец! Брат! – внезапно обожгла Кена страшная мысль и он стремительно вскочил на ноги, чтобы взглядом найти парусник, на котором оставались его родичи.
Но кораблика нигде не было видно и только морская гладь плавно переходила в синеву неба, делая горизонт совершенно неразличимым. Кен всё понял: море забрало его родных… И папу… И Зера… Старшего брата, который многому его научил. Не может быть! Горькие слёзы ручьём покатились из его золотистых глаз. Он всё ходил вдоль берега туда-сюда и до рези в глазах всматриваясь вдаль, пытаясь найти хоть что-нибудь, хоть какие-то следы от их судёнышка, но ничего, кроме пустой бочки, качающейся на волнах, увидеть так и не удалось.
– Где же все? Никаких следов… Они сгинули… – с отчаянием думал он, – Что же теперь делать?
Он горько зарыдал.
Но время шло и кьют, закатав мокрые штанины из грубой ткани, одиноко побрёл по мелководью в сторону Когтя Эллария. Эта высокая скала служила неплохим ориентиром для местных рыбаков. Вершина еле виднелась у горизонта и Кен понял, что идти – далеко. До их рыбацкой деревни двигаться наверняка придётся до самой темноты.
Только дома теперь уже никого не будет, кроме младшей сестрёнки Кьи, которая к несчастью родилась слепой.
– Неужели все погибли? – обожгла его горестная мысль.
И что же ему делать, Кен не представлял, но одно знал твёрдо: он теперь в ответе за сестрёнку. Хорошо, что малышка оставалась дома с Цветиком. Всё-таки, эта поночка была очень умным животным и могла сопроводить ребёнка по деревне и даже в случае чего огреть хвостом приставучих мальчишек, которые вечно дразнили маленькую Кью.
