Спинка за его спиной завибрировала сразу, как только он к ней прикоснулся, потом мальчика сжало так, что он даже не смог дышать. Перед глазами все потемнело. Последнее, что он увидел, были огромные желтые глаза волчицы, которые смотрели на него с любопытством и без какой-либо тревоги.
Данька падал в глубокую пропасть, на дне которой кто-то его ждал. Этот неведомый обладал таким острым и странным запахом, что у мальчика кружилась голова.
— Кто ты? — спросил безликий голос.
— Кто ты... кто ты... кто ты... — отражалось эхо от невидимых стен.
— Человек, — ответил мальчик. — Данька.
— Данька... анька... нька... — подхватило эхо.
— Человек? — Голос из темноты задумчиво повторил это слово. — Мне незнакомо это понятие. У тебя неразвитая структура мозга, сначала нужно провести инициацию, чтобы ты смог осознать самого себя.
— Не знаю, может, и так, — пожал плечами Данька, хоть и не понимал, как это можно сделать без тела. Без тела? Только тут он осознал, что по-прежнему сидит на каменном троне, а падает в бездонную пропасть его создание или что-то другое, тоже принадлежащее ему. — Расскажи, что это такое?
— Трудно объяснить что-то такому неразвитому существу...
— Для тебя мы все глупцы, это я понял...
— Глупцы... упцы... — подхватило эхо.
— Глупцы? — задумчиво повторил голос— Это понятие мне знакомо. Да, ты действительно глупец.
Было обидно услышать такое от безликого голоса.
— А ты разве нет? — спросил Данька, начиная злиться.
— В сравнении с тобой нет. Начинаю инициацию. Признание существом, что его мозг не развит, позволяет провести эту процедуру без согласия субъекта, а учитывая способность к критическому восприятию собственного состояния, она становится настоятельно необходимой. Приготовься, человек, это будет довольно болезненно.
— Боли я не боюсь, но все равно не понимаю, что такое инициация и зачем она мне?
— Это следующая ступень развития. Твоя личность застряла на первой стадии, хотя вся необходимая подготовка уже проведена. Я ничего не меняю в тебе, просто исправляю ошибку...
Вот тут Даньку и скрутило. Боль была такой жуткой, что он понял, что никогда не испытывал ничего подобного. С него словно содрали всю кожу, каждая клетка буквально взвыла. Обидно было то, что он не мог потерять сознание, поскольку оно тоже где-то осталось далеко, как и тело, поэтому страдание было невыносимым.
Данька заново узнавал себя, раньше мальчик никогда не думал, что в нем столько всего есть. И самое, пожалуй, обидное заключалось в том, что все это так нестерпимо могло болеть.
Сколько это продолжалось, Данька не знал, время остановилось.
«Возможно, именно такой и бывает смерть, — подумал мальчик. — Долгим, почти бесконечным и мучительным ожиданием конца. Люди просто ждут и терпят, терпят, терпят...»
— Терпят и терпят, — отозвалось эхо. — Те..е..е..рпят...
— Мне плохо, — выдохнул Данька.
— Плохо... лохо... охо...
Прошла сотня лет, а может, и меньше, боль стала терпимой и переместилась. Вся короткая жизнь промелькнула перед его глазами, только показывалась она как-то сухо, без чувств и эмоций, и от этого становилась совсем глупой.
И вдруг так же неожиданно все закончилось. Данька ощутил, что сидит на каменном троне в огромном зале.
Тело затекло так, словно он просидел на твердом камне часа два.
Мальчик пошевелился, прислушиваясь к себе. Боли не было, чувствовалось только покалывание в занемевших мышцах. Данька слез с трона и встал на ноги, пошатываясь. Волчица вскочила и заглянула ему в глаза.
«Ты меня слышишь?» — ясно прозвучало в его голове.
Мальчик недоуменно вздохнул:
— Это... ты со мной говоришь?
«Если ты меня слышишь, то подай знак...»
— А что нужно сделать?
«Да, любую глупость, на что ты большой мастер».
Данька потрепал волчицу по голове:
— Это подойдет?
«Говори не языком, он для сигналов на охоте. Думай».
«Есть хочу, — подумал Данька. — А ты?»
«Я тоже. Но все равно непонятно, слышишь ли ты меня? Достань перстень».
Мальчик вытряхнул из мешочка перстень на ладонь и поднес к глазам волчицы.
— Зачем тебе?
«Он мне не нужен. Убери. Главное, что ты слышишь и понимаешь».
Данька потряс головой, он еще не отошел от жуткого падения в пропасть и считал, что ему все это кажется. Но на всякий случай решил проверить.
— Ты действительно мне это говоришь или я сошел с ума?
«Говори не голосом, он мешает. Просто думай. Что я должна сделать, чтобы ты поверил?»
— Подпрыгни, — предложил мальчик. — Я видел, как ты прыгаешь, мне понравилось.
«Прыгнуть на что? Не говори, думай».
«Точно сошел с ума, — подумал Данька. — Я слышу голос волчицы в своей голове. Такого не бывает».
«Запрыгни на трон».
«Я уже прошла инициацию, мне это не нужно. И это не трон...»
«Тогда сядь».
Волчица села.
«Нет, это неправда. Мне все кажется».
«Ладно, прыгну, хоть это и глупо, но иначе тебя не убедишь».
Волчица разбежалась, подпрыгнула в воздух и, опустившись, заскользила на ровном полу.
«Все равно не верю, — нахмурился Данька. — У меня что-то с головой, а ты пытаешься убедить, что это не так».
Он встал и прошелся по залу, потом снова подошел к. волкам:
— Здесь нет другого выхода?
