Мак-Кленнон смотрел на нее и мысленно перебирал все «могло быть» и «надо было». Ему удалось заставить ее понять необходимость своих действий, но он столкнулся с тем, что она не способна провести черту между личными и общественными обязательствами.
Она не могла рассматривать предательство своего народа не как личное дело. Ей хотелось считать, что его чувства к ней были просто притворством шпиона. Это каким-то образом разрешило бы ее сложности.
Она принадлежала к породе самоистязателей.
Мог ли он осуждать ее? Или кого-нибудь другого? Он сам жил в построенной своими руками Железной Деве.
Они с Эми были обречены с самого начала. Неустойчивость его программы сделала его естественной жертвой ее неадекватности. Они слишком походили друг на друга. И она слишком напоминала двойника Элис, на который был запрограммирован его психоперсключатель. Возможно, идеальной женщиной для него была Мария, холодная женщина из оружейной стали, бронированная по болевым точкам. Женщина, с которой не надо было обмениваться заложниками эмоций.
Изменился ли он за время задания? Вообще другие менялись, но слишком медленно, чтобы заметить. В перемены, которые он видел, Томас не верил. Слишком многое могло быть искусственным.
Ребята из психкоманды его починят. На борту «Марафона» есть их группа. Может быть, когда они закончат, он будет знать, кто он на самом деле.
Он не был уверен, что этого хочет.
Зажегся свет. Мак-Кленнон, Маус и Эми сидели в молчании. Записи оказались чудовищными. Наконец хриплый голос Мауса спросил:
– Адмирал… Вот это и есть то, с чем мы схлестнемся?
Мак-Кленнон пристально смотрел на Эми. На мгновение она встретилась с ним взглядом.
– Мойше, – шепнула она, – кажется, меня сейчас стошнит.
– Именно оно, – пообещал Бэкхарт Маусу. – Трудно проглотить. Даже когда сам видишь. От всей этой жестокости, без всякой видимой цели, становится еще страшнее.
Мак-Кленнон взял Эми за руку. Рука была очень холодной и дрожала.
– Тебе что-нибудь нужно?
– Сейчас приду в себя. Еще минуту.
– Адмирал! – повернулся к нему Мак-Кленнон. – Я уже видел такие корабли.
– Что? Где? Как? – Бэкхарт бросился на Мак-Кленнона, как тигр на добычу. Казалось, его вдруг охватила лихорадка. На верхней губе адмирала выступила испарина.
– Где? – выдохнул он.
– У сейнеров есть ксеноархеологическая лаборатория. Помнишь, Эми? Я еще спросил, не построили ли этот корабль разумные улитки? На нем никто не хотел работать.
– Да. Ты прав, Мойше. Он был точно такой, как корабли на кассете.
– Расскажите подробнее, – попросил Бэкхарт.
– Да нечего особенно и рассказывать, – ответил Мак-Кленнон. – Сейнеры нашли его в туманности. Они считают его относительно современным. Он был окружен кораблями, которые, как полагают, принадлежали строителям Звездного Рубежа. Тем же, как я думаю, кто построил базу на темной стороне Луны. Сейнеры решили, что корабль был по ошибке атакован во время Улантской войны. Я предположил, что, возможно, команда изучала корабли, принадлежащие расе Звездного Рубежа. Это все.
Бэкхарт задумался.
– Это не все, Томас. Всегда есть что-то еще. Ты просто не знаешь. Есть ли здесь связь? Подумай об этом. Звездный Рубеж мог быть не только удобным арсеналом.
Бэкхарт говорил для себя, не для слушателей. Мак-Кленнон улыбнулся. Адмирал иногда любил строить произвольные предположения, и когда они оправдывались, то оказывались чертовски эффективными.
– Томас, я хотел бы, чтобы вы с Эми поговорили с людьми Ченселлора. Они прибыли с лунных раскопок. Может, что-нибудь проявится.
– Им надо будет связаться с подругой Эми, Консуэлой эль-Санга. Она знает куда больше нас.
– Отлично, отлично. Мы это устроим. А пока пустите-ка в ход свои мозги, пусть работают, не отвергайте с ходу даже самые невероятные гипотезы… Знаете что, думаю, нам стоит собраться после обеда. Вместе с ними. «Марафон» доставил мне кое-какие новые материалы. Я им все выложу.
В голосе адмирала Мак-Кленнон уловил горечь.
– Плохо дело?
– Хуже, чем когда бы то ни было. Бэкхарт воспользовался вечерним совещанием, чтобы продемонстрировать отчет глубокой разведки улантидов. Потом спросил:
– Какие-нибудь соображения, люди?
Ученые воздержались. Им нужна была дополнительная информация.
– Луна Командная пропустила это через большой мозг? – спросил Мак-Кленнон.
– Да. И тот тоже затребовал дополнительную информацию. Думаю, в него встроены человеческие мозги. Он не может воспринять такие цифры. Компьютер предложил заменить капитана Рассела человеком, менее склонным к преувеличениям.
– Мне кажется, информации достаточно для первых приблизительных выводов. Например, что Сфероид и военные армады созданы в рамках программы уничтожения любой разумной и потенциально разумной жизни. Это выглядит как программа элиминирования конкурентов и перестройки галактики для нужд одной расы.
– Нельзя делать таких заключений, – запротестовал кто-то из ученых. – Это антропоцентризм. Это может быть религиозный крестовый поход.