Он добрился, еще раз окатил себя холодной водой, вылез из ванны и открыл сток. В трубе заклокотало, захрипело. Симмонс поморщился: ванная, конечно же, была далека от совершенства. Он перевез ее частями из XX века. Забираться дальше не рискнул. С прошлым было покончено, так он по крайней мере думал тогда, и появляться в близких к его реальности столетиях без особой нужды не стоило. «Не хочу оглядываться», — отшутился он, когда Эльсинора однажды пожурила его за ванную комнату. — «Почему?» — поинтересовалась она. — «Потому что не оглядывается тот, кто устремлен к звезде. Знаешь, кто это сказал?» — «Нет», — она пожала плечами. — «Леонардо да Винчи». — «И к какой же звезде ты устремлен, если не секрет?» — «К звезде пленительного счастья!» — буркнул он и поспешил переменить тему.
Сейчас, вспомнив этот разговор, он мысленно усмехнулся: вот и ответ на вопрос, почему скиталец-звездный. А вообще, какое все это имеет значение? Симмонс вздохнул и достал из стерилизатора чистую одежду.
Эльсиноры не было. Симмонс торкнулся в спальню — заперта. Дверь в коридор тоже не открывалась.
«Может, и к лучшему, — подумал Симмонс и достал времятрон. — Чертов бал! Добывай теперь техника, возвращайся на неделю назад, ищи нужные записи».
Он повозился с настройкой и надавил на пусковую кнопку. Несколько минут в комнате было пусто. Мерно тикали часы на стене. Еле слышно попискивала люминесцентная лампа под потолком.
Внезапно посредине комнаты материализовался Симмонс и рядом с ним длинноволосый субъект в сабо, зауженных до неприличия джинсах и рубашке с погончиками. Субъект держал в руках щегольский чемоданчик и испуганно озирался по сторонам.
— Успокойся, Петя! — Симмонс похлопал субъекга по спине, подтолкнул к креслу. — Садись. Может, выпьешь с дорожки?
— А что у вас имеется? — поинтересовался Петя.
— Все имеется, — заверил Симмонс. — «Столичная», «Наполеон», «Белый аист», шотландский виски, джин с тоником.
— «Столичной», пожалуй, — поколебавшись решил Петя. Граммов полтораста.
— Сейчас организуем. — Симмонс вышел в соседнюю комнату и вернулся с бутылкой водки, стаканами и лимоном на блюдечке. Налил гостю доверху, себе — чуть-чуть. Чокнулись, выпили, закусили лимоном.
— Это, значит, где мы теперь находимся? — спросил Петя, смачно обгладывая лимонную корочку.
— В девятнадцатом веке, — буднично пояснил Симмонс. — В Хивинском ханстве.
— А это где такое? — без особого энтузиазма поинтересовался гость.
— В Средней Азии. Но это неважно. Давай к делу.
— Давайте, — кивнул Петя.
— Верди у тебя с собой?
Петя кивнул.
— Что именно?
— По вашему списку, — гость презрительно хмыкнул. — «Аида», «Риголетто», «Дон Карлос».
Он достал из кармана смятую бумаженцию, расправил и продолжал уже по тексту:
— «Травиата», «Сила судьбы», «Трубадур», «Бал-маскарад», «Фальстаф», «Отелло». Тридцать кассет. Ну и работенку вы мне задали! Чего только я от меломанов не наслушался! Обхохотались, хмыри! Опять же бабки немалые потрачены.
— Смеется тот, кто смеется последним, — напомнил Симмонс. — А насчет бабок договорились: сколько пожелаешь, в любой валюте.
— Это вы серьезно? — насторожился гость.
— Серьезнее некуда. У меня этого добра куры не клюют. Пойдем в дискотеку, аппаратуру посмотришь.
Симмонс отпер ключом дверь и, пропустив гостя в коридор, вышел следом.
В дискотеке Петя ошалело вытаращился на стационарный «Грюндиг».
— Ну и как? — спросил Симмонс. — Годится?
— Зверь-машина! — восхитился гость. — Последняя модель небось? Я таких не видал.
— Ты еще многого не видал, — заверил Симмонс. — Все впереди. Смотри сюда. Здесь, — он распахнул дверцу навесного шкафа, — «Сони».
Гость озадаченно присвистнул.
— А здесь, — Симмонс открыл шкаф на противоположной стене, — «Телефункен».
— Ну и ну!
— Восхищаться потом будешь. Смотри и слушай. Вот выход. А это переключатели. Зарядишь все три магнитофона. И чтобы никаких пауз, понял?
Гость кивнул.
— Вот и отлично. А теперь запомни: без меня тебе отсюда не выбраться. Так что если вздумаешь стибрить что-то и удрать, — кранты тебе, Петя. Навсегда в девятнадцатом веке останешься. На берегах Амударьи-матушки, в ханстве Хивинском. Усек?
— Усек, — горестно вздохнул Петя. — Как не усечь.
— Теперь айда в сад. С Дюммелем познакомлю. Он тут у нас главный распорядитель. Со всеми вопросами будешь к нему обращаться. Зигфридом зовут, запомнишь?
— Чего тут не запомнить? Зигфрид, зиг-хайль!
— А вот последнее боже упаси при нем брякнуть: голову откусит. Он, брат, у нас на гитлеризме помешан.
— Веселенькое дело! — Гость озадаченно поскреб затылок. А если я не нарочно?
— Все равно откусит, — заверил Симмонс. — Держи ключ от двери. Пойдем.
