— Налей и мне, пожалуйста, — попросила она. Чтото в ее голосе заставило его насторожиться. Он поднял глаза и замер, пораженный: Эльсинора смеялась.
— Я, кажется, действительно схожу с ума, — пробормотал он и провел ладонью по лицу. — Мерещится черт знает что.
— Сядь, — приказала она. — Ничего тебе не мерещится. Просто ты меня разозлил. И, наверное, действительно пора расставить все по своим местам.
«Что-то в ней изменилось, — подумал Симмонс, наблюдая за Эльсинорой из кресла. — Не внешне. Глубже, подспуднее, что ли? Этот приказной тон… Какая-то подчеркнуто снисходительная независимость… Дает почувствовать собственное превосходство…»
— Итак, ты хочешь знать, кто я и откуда? — продолжала она, глядя на него сверху вниз. — Изволь. Меня действительно зовут Эльсинора. Эльсинора Ван Роотс. Институт наблюдений и контроля над прошлым. Тридцатый век. Я — инспектор-наблюдатель по двадцать третьему столетию.
«Даже так, — тупо подумал он. — Вот тебе и ангел-хранитель. А я-то дурак…»
— Ну зачем же так категорично? — усмехнулась она и взяла его ладонь в свои. — Должна вам сказать, Симмонс, все это время вы держались просто великолепно.
— Благодарю, — вздохнул он и добавил уже про себя; «Она вдобавок еще и мысли читает».
— Я и не то умею. — Эльсинора рассмеялась и, не выпуская его ладони, присела на ручку кресла. — Вчера ты мог в этом убедиться.
От нее веяло такой чистосердечной доброжелательностью, что он невольно улыбнулся и поднес ее ладонь к губам.
— И тебе не страшно? — поинтересовалась она.
— Ты ведь читаешь мысли, — напомнил он. — Зачем спрашивать?
— Мысли, но не чувства, — уточнила она. — И у тебя нет ко мне никаких вопросов?
— Один. Ты меня действительно любишь?
— Глупый. — Она взъерошила ему волосы и прижалась щекой к щеке. — Конечно, люблю. С какой стати я вышла бы за тебя замуж?
— Ну, мало ли… — Симмонс зажмурился и снова тронул губами ее ладонь. — Может, по долгу службы.
Она напряглась и тут же расслабилась вновь.
— Нет, Эрнст. Служебный долг тут ни при чем. И давай не будем говорить об этом. По крайней мере пока. Знаешь, чего мне хочется?
— Откуда? — усмехнулся он. — Читать мысли ты меня не научила.
— Я хочу остаться с тобой наедине. Увези меня куда-нибудь, Эрнст. К морю, к золотистым пляжам, к солнцу. И чтобы на десятки миль вокруг ни души. Есть у тебя такое местечко на примете?
— Есть, — кивнул он. — Устюрт. Аральское море.
— Ну вот и прекрасно! — обрадовалась она. — Едем, не откладывая.
Задержаться все же пришлось.
В самый разгар сборов в дверь робко заглянула Рея, Было это на нее непохоже, и Симмонс невольно насторожился.
— Что стряслось?
— Там вас дожидаются.
— Где это «там»?
— В кабинете.
— Кто разрешил открывать кабинет?!
— Они велели.
— «Они велели!» — не на шутку разозлился Симмонс. — Ты что — первый день у нас служишь? Почему без моего ведома…
— Ну что ты на нее напал? — вмешалась Эльсинора. — Проще пойти и выяснить все на месте.
— Ты права. — Симмонс сдержал гнев, чтобы обрушить его на головы непрошеных гостей, нахально ворвавшихся в его кабинет.
Голова оказалась всего одна, и Снммонс тотчас вспомнил, где ее видел. Тогда, правда, на ней красовался котелок. Теперь котелок отсутствовал, а жидкие, неопределенного цвета волосы были зачесаны на пробор. Исчезли и усики, но безликое выражение лица осталось все тем же.
«Любопытно! — отметил про себя Симмонс, чувствуя, как опять поднимается утихшее было раздражение. — Ну уж теперь-то ты от меня не улизнешь, как тогда, на пристани».
Между тем незваный гость и не думал ретироваться. Бесцеремонно развалившись в кресле, он окинул Симмонса наглым взглядом водянистых глаз и даже не счел нужным встать.
— Господин Симмонс, если не ошибаюсь? — тон, которым был задан вопрос, был таким же наглым, как и взгляд.
— Он самый. — Симмонс едва сдерживал гнев, но старался говорить спокойно.
— Присаживайтесь.
— Благодарю. — Симмонс демонстративно взгромоздился на угол письменного стола, покачивая левым штиблетом в угрожающей близости от физиономии посетителя. Тот опасливо вытаращил глаза и на всякий случай отодвинулся в глубину кресла.
— Чем обязан? — осведомился Симмонс тоном, каким спрашивают: «Чего надо?»
Визави прикинул на глазок расстояние до нервно подрагивающего симмонсовского штиблета и счел за благо подняться с кресла.
«Ничтожество! — мысленно выругался Симмонс. — Плюгавая напыщенная мразь! Выкладывай побыстрее, что тебе нужно, пока я тебя не вышвырнул вон!»
— Благородного из себя корчите? — ощетинился гость. — А рыльце-то в пуху!
— Даже так? — презрительно усмехнулся Симмонс.
Теперь он уже не сомневался относительно принадлежности визитера. Первое впечатление там, на берегу Амударьи, не обмануло.
— А то как же! — возликовал филер. — Хлебалов дело знает!
«Хлебалов? Чушь какая-то. Неужели это фамилия?» — подумал Симмонс и спросил: — Хлебалов это кто?
— Хлебалов это я! — выпятил грудь филер.
— Прекрасно. Рад был познакомиться. Так чего вы хотите, господин Хлебалов?
— Чего я хочу? — фыркнул Хлебалов. — Вы лучше ответьте, чего вы хотите?
